Сейчас
От их говорящих, причем, судя по отчетливости посыла, матерных, взглядов становится не по себе, но я не собираюсь тормозить.
“Ветка метро”, так меня Олег зовет, когда в хорошем настроении. То есть, не стой возле путей, снесу к чертям. Когда настроение хреновое, то босс чаще всего сучкой называет. И в глаза в том числе. Но мне обычно плевать, главное, чтоб платил и мозг не имел. В этом плане Олег — идеальный руководитель.
И потому сейчас выпрямляюсь, ощущая, как по спине ползет горячая капля пота.
— Ошибка, — с нажимом повторяю я свое определение того глобального треша, что разделил мою жизнь на две неравные по времени, но равноценные по насыщенности эмоциями половинки.
— Вет… — как всегда, Ванька впереди планеты всей. Пока Тим еще мрачно осмысливает в голове построение фразы, этот уже сходу сто слов вперед…
Я знаю его способность затуманить мозг, заговорить, а потому решительно прерываю:
— Ошибка, я сказала. Я не просто так пять лет назад отсюда сбежала и адреса не оставила.
— Мы поняли, блять! — неожиданно рявкает Тим, судя по всему, приходя в себя.
Ванька замолкает, смотрит на него.
И я смотрю.
Тим пару секунд катает желваки, отчетливо выделяющиеся даже под негустой бородой, и, сверля меня тяжелеющим с каждым мгновением взглядом, роняет веско:
— Мы тебя искали. И ты знала, что будем искать. Могла бы и остаться. Поговорить. Сказать… Что не так.
— Что не так? — я все-таки психую, очень они меня эмоционально уже раскачали, и продолжают раскачивать.
— Да все мы понимаем, Вет, — с досадой отвечает он, берет сковородку, швыряет в мойку с грохотом, выдающим всю полноту обуревающих эмоций, что буквально разрывают сейчас изнутри, затем садится за стол напротив и укладывает тяжелые кулаки на столешницу, — понимаем! Но, блять… Это не помогает! Ничего не помогает!
— И… Как давно? — голос мой, предательски хрипнув, словно умирает на последнем звуке.
Я не могу отвести взгляда от Ваньки, серьезно и жестко смотрящего в лицо, ощущаю боковым зрением, как подается вперед Тим, становясь еще ближе."
"Зря села в угол… Они же меня опять в ловушку… Но это все — на грани сознания. А основное — вот тут, сейчас, в их глазах.