Война с Фамильей подождет, пока Наряд не будет разгромлен и его территория не разделится между нами.
Он коротко пожал мне руку.
— Ваши методы бесчестны, — коротко сказал он.
— Ты не одобряешь их, и все же ты здесь… пользуешься ими.
Ромеро убрал руку, его карие глаза вернулись к Скудери, а лицо наполнилось ненавистью.
Я подошел к Скудери и улыбнулся ему. В его глазах мелькнул ужас.
— Должен сказать, что со временем у тебя появилось много врагов, и мы все собрались, чтобы разорвать тебя на части.
Я наклонился и сорвал ленту с его лица, затем выпрямился и вернулся на свое место у стены.
Серафина уходит в этом долбаном белом платье и бросает на меня последний взгляд. К черту все.
Фабиано обошел отца.
— Отец, я очень долго ждал этого шанса и намерен сделать так, чтобы он длился как можно дольше. К счастью для меня, Нино мастер затягивать пытки. Если повезет, мы сможем продержать тебя в живых два, три дня. Так мы все сможем получить удовольствие, которого заслуживаем.
Скудери пытался подняться в сидячее положение, но не удалось. Выражение его лица стало умоляющим. Если он думал, что это согреет сердце Фабиано, он не понимал, что Фабиано делал ежедневно в качестве моего силовика.
— Я твой отец, Фаби. Ты уже потерял свою мать. Ты тоже хочешь меня потерять?
Фабиано сделал выпад и ударил его кулаком в лицо. Кости хрустнули. Я наблюдал со своего места у стены. Это был не мой момент. Несмотря на мою необходимость калечить и убивать, я сдерживался.
— Заткнись, — прорычал Фабиано.
Маттео начал играть с ножом в руках, нетерпеливый блеск в его глазах я слишком хорошо знал.
— У меня есть маленькие дети, которые нуждаются во мне, — хрипло пробовал Скудери.
Фабиано поднял его за шиворот и рывком прижал к стене.
— Им будет лучше без тебя. Моим сёстрам и мне точно.
Нино поставил стул в центре комнаты, и Маттео помог Фабиано подтащить к нему Скудери.
Его глаза нашли меня.
— Римо, ты Капо. Я могу быть тебе полезен. Я знаю все о Наряде и Данте. Если ты оставишь меня в живых, я расскажу тебе все.
Фабиано усмехнулся, вытаскивая нож из кобуры на груди. Я жестоко улыбнулся отвратительному ублюдку передо мной.
— Ты расскажешь мне все, что я хочу знать. Я знаю, что ты в очень умелых руках, которые вытянут из тебя всю правду.