Наши глаза встретились.
— Римо… ты не мог бы?.. — его голос был хриплым.
Я оттолкнулся от стены и подошел к нему, не понимая, о чем он меня просит.
Фабиано мертвой хваткой вцепился в окровавленный нож, и его взгляд напомнил мне мальчика, которого я нашёл на территории братвы много лет назад — мальчика, отчаянно жаждущего смерти, потому что его отец забрал у него все.
Нино жестом велел Маттео и Ромеро уйти и, бросив на меня последний взгляд, закрыл дверь. Фабиано сглотнул и протянул руку с татуировкой Каморры.
— Ты дал мне дом. Цель. Ты обращался со мной как с братом… — он посмотрел на отца. — Как с семьёй. Я знаю, что ты ничего так не хотел, как убить своего отца, и у тебя это отняли. Я знаю, что это не то же самое, но… ты поможешь мне убить моего отца?
Я взял Фабиано под руку и крепко сжал его предплечье.
— Мы не кровные братья, Фабиано. Я пройду через огонь ради тебя. — Я уставился на ублюдка, который хотел убить собственного сына, а потом снова на Фабиано. — И нет ничего лучше, чем убить его вместе с тобой.
Фабиано кивнул и опустился на колени рядом с отцом. Я сделал то же самое. Фабиано поднял нож над грудью отца и посмотрел на меня. Я сомкнул пальцы на его руке, и мы вместе вонзили лезвие прямо в гребаное сердце Скудери.
Плечи Фабиано поникли, и он тяжело вздохнул, словно смерть этого человека наконец-то освободила его. Интересно, будет ли что-нибудь подобное у нас с Нино?
СЕРАФИНАЗа пределами Лас-Вегаса мы обменяли машину на частный самолет, принадлежащий Наряду.
Я съежилась на сидении, прижавшись щекой к окну, наблюдая, как город становится все меньше. Папа сидел напротив меня, глядя и не глядя на меня, пойманный где-то между полным облегчением и безнадежным отчаянием.
Я знала, что являю собой жалкое зрелище. Окровавленное и порванное платье. Следы укусов по всему горлу.
Данте тихо разговаривал по телефону, но тоже время от времени искоса поглядывал на меня. Единственный, кто не смотрел на меня после того, как я вздрогнула от его прикосновения был Данило.
Вина и вспышка печали нахлынули на меня. За него. За нас. За то, что могло бы быть и никогда не будет.
Я сглотнула и отвернулась. Я встретилась взглядом с папой. Он выдавил слабую улыбку и потянулся ко мне, как будто хотел коснуться моих ног поверх тюля платья, но затем поколебался, как будто беспокоился о моей реакции.
Я схватила его за руку и сжала.