Он отец моих детей.
Сэмюэль поцеловал меня в лоб.
— Вот почему я не всажу ему пулю в голову сегодня, даже если я решил сделать это по дороге сюда.
Любовь Сэмюэля ко мне мешала ему убить Римо, а любовь Римо ко мне мешала ему убить моего близнеца. Мне хотелось, чтобы их любовь заставила их забыть вражду, забыть старую ненависть.
— Ты будешь в безопасности?
— Не беспокойся обо мне, Фина. — он поднял взгляд на человека позади меня. — Мне не нужно спрашивать, будешь ли ты в безопасности, потому что его глаза говорят мне все, что мне нужно знать.
Я оглянулась через плечо на Римо, который пристально смотрел на нас. Он выглядел расслабленным для кого-то, кто не знал его очень хорошо, но я уловила легкое напряжение в его мышцах, бдительность в его глазах. Он не доверял Сэмюэлю. Под аркой Нино продолжал бросать оценивающие взгляды в нашу сторону.
— Римо пройдет через огонь ради меня и наших детей, — прошептала я.
Сэмюэль кивнул. Я видела, что ему нужно идти. Он был окружен своими врагами, и даже если я знала, что он в безопасности, потому что Римо объявил его таковым, он чувствовал себя некомфортно.
— Я увижу тебя снова? Я не могу потерять тебя, Сэм.
Сэмюэль прижался лбом к моему лбу.
— Ты меня не потеряешь. Не знаю как, но я постараюсь говорить с тобой по телефону и отвечать на твои сообщения. Но я не могу прийти сюда снова. И ты не можешь прийти на территорию Наряда.
— Спасибо, что пришел.
Он снова поцеловал меня в лоб. Затем, бросив еще один тяжелый взгляд на Римо, он пошел прочь, не поворачиваясь к нему спиной, потому что не доверял обещанию Римо.
Когда он наконец исчез из виду, я резко выдохнула. Горько сладкое счастье наполнило меня.
Римо подошел ко мне сзади, обхватил руками мою грудь и притянул к себе.
— Ты увидишь его снова. Он тебя не бросит. Он такой же упрямый как ты.
Я бросила на него возмущенный взгляд.
— Я не упрямая.
— Конечно, нет.
Он поцеловал мою лопатку, а затем слегка прикусил изгиб моей шеи, заставляя меня дрожать от желания. Мне не терпелось остаться с ним наедине.
РИМОСерафина практически дрожала от возбуждения, когда я повел ее в нашу спальню после свадебного застолья. Она была прекрасной невестой, свободной, неукротимой и сияющей счастьем. Она была всем, чем должна была быть.
Когда мы вошли в спальню, она толкнула меня к двери и закрыла ее.