Иногда я спрашивала себя, не хочет ли он, чтобы я снова рискнула убежать, потому что погоня вызывала у него трепет, но я не тратила на это свою энергию. Римо был слишком силен и быстр. Мне пришлось побить его остроумием. К сожалению, он был так же умен, как и жесток. Он мог искажать мои слова быстрее, чем я думала, и иногда я ловила себя на том, что наслаждаюсь нашими странными спорами."
"Мне не нужно было сдерживаться, когда я была рядом с Римо. Я не пыталась представить ему свою лучшую сторону, как это было с Данило, потому что меня не волновало его одобрение.
— Как только я освобожу тебя, ты вернешься к Данило, как хорошо обученный почтовый голубь.
Сказал Римо, как-то раз, когда мы бежали трусцой по каньону.
— Твои птичьи аналогии начинают стареть, — пробормотала я.
Я была рада, что Римо не знал, что папа зовет меня голубкой. Он использует это только в своих интересах.
— Но они так подходят друг другу, Ангел.
Я искоса взглянула на него. На его лице появилась странная улыбка. Футболка прилипла к телу от пота, обнажая мускулы и кобуру пистолета.
— Что у тебя в орнитологической схеме? Стервятник ждет бедную голубку, когда та упадёт с неба, чтобы ты мог разорвать ее?
Римо издал глубокий смешок, от которого у меня по спине пробежала дрожь.
— Не думаю, что ты когда-нибудь упадешь с неба. Мне придется схватить тебя в воздухе, как Орла.
Я фыркнула, не заботясь о том, что это несолидно звучит.
— Ты сумасшедший.
Он замолчал, легко следуя за моим быстрым шагом. Римо был на грани восхищения, надо отдать ему должное. После того, как мы вернулись к машине, мы разделили бутылку воды.
— Зачем ты это делаешь?
Он приподнял бровь.
— Даю тебе воды?
— Относишься ко мне хорошо.
Он мрачно улыбнулся.
— Почему у тебя такой разочарованный голос?
Отчасти потому, что я знала, что мужчина передо мной был безжалостен и жесток до глубины души. Скорее чудовище, чем человек. Более слабая часть испытывала облегчение и не хотела подвергать сомнению его мотивы.
— Когда начнутся пытки?
Римо оперся рукой о крышу машины и уставился на меня.