“Алло?”
""Могу я поговорить с Джулс Миллер, пожалуйста?"" - спросил незнакомый женский голос.
Я застыла, услышав свое старое имя. У меня был соблазн сказать им, что они ошиблись номером, но любопытство пересилило мое чувство самосохранения.
""Говорящий"". Я крепче прижала телефон к уху.
""Мисс Миллер, я звоню из больницы Уиттлсбург. Это об Аделине Миллер "". Ее голос смягчился. ""Боюсь, у меня печальные новости"".
Мой желудок превратился в свободное падение. Нет.
Я знал, что она собиралась сказать, прежде чем она это сказала.
""Мне жаль сообщать вам, что миссис Миллер умерла сегодня днем ...""
Я едва расслышал остальные ее слова сквозь рев в ушах.
Аделин Миллер.
Моя мама.
Моя мама была мертва.
34
ДЖОШ
В дверь позвонили, когда я почти закрыл свой чемодан. Неожиданный звук заставил меня ослабить хватку на раковине, которая снова открылась с самодовольным стуком.
“Черт”.
Я уезжаю в Новую Зеландию через четыре дня. Я отказывался сдавать свой багаж с тех пор, как авиакомпания потеряла чемодан с моими подписанными бейсбольными карточками, когда мне было двенадцать, поэтому я потратил последний час, запихивая походное снаряжение на неделю в крошечную ручную кладь.
Вся эта работа - коту под хвост.
“Лучше бы это было чертовски хорошо”. Раздражение пробежало по моим венам, когда я вышла из своей комнаты и направилась к входной двери.
Я распахнула дверь, готовая разорвать того, кто это был, на нового, но мое отвратительное настроение рухнуло, когда я увидела, кто стоял на крыльце.
"""Привет."" Джулс обхватила себя руками за талию, ее кожа была бледной, а глаза подозрительно блестели. ""Извините, что зашел без предупреждения, но я ... я не знал, где..."" Ее дрожащая улыбка скомкалась. ""Я не хотел быть один"".
Ее голос дрогнул на последнем слове, и лезвие беспокойства пронзило мои внутренности.
“К черту извинения”. Я открыл дверь шире и осмотрел ее на предмет травм, когда она вошла внутрь. Ни кровотечения, ни синяков, только потерянный взгляд на ее лице.
- Это моя мама. Джулс с трудом сглотнула. - Из больницы позвонили и сказали, что она попала в аварию. Она—она...” Тихий всхлип вырвался наружу.
Ей не нужно было заканчивать предложение, чтобы я догадался, что произошло. Но хотя я ожидала сочувствия или даже сочувствующей боли, ничто не могло подготовить меня к взрыву в груди.