Один крошечный всхлип от нее, и каждая скрытая взрывчатка взорвалась, одна за другой, пока боль не прожгла мои легкие и не хлынула в кровь. Это эхом отозвалось в моей голове и сжало мое сердце так сильно, что мне пришлось заставить себя дышать сквозь боль.
“ Иди сюда, Рыжий. Грубый треск в моем голосе звучал чуждо для моих ушей.
Я раскрыл объятия. Джулс шагнула в них, уткнувшись лицом мне в грудь, чтобы заглушить свои крики, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы сдержать видимую реакцию. Я не хотел усиливать дикие эмоции, бушующие в воздухе, но, черт возьми, видеть, как ей больно, больно.
“ Шшш. ” Я положил подбородок ей на макушку и провел нежными кругами по ее спине, желая, чтобы я не был таким чертовски беспомощным. Я бы сделал что угодно, заключил сделку с кем угодно, чтобы стереть ее боль, но из всех навыков, которые я освоил за эти годы, возвращение мертвых не было одним из них. “Все в порядке. Все будет хорошо ”.
“Мне очень жаль”. Джулс икнул. “Я знаю, что это — это я - не является частью нашей договоренности, б-но А-Ава а- на фотосессии, а С-Стеллы еще нет дома, и я .
“Перестань извиняться”. Я крепче прижал ее к себе. “Тебе не о чем сожалеть. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
“Но ч-что насчет нашего—”
“Джулс”. Моя рука на секунду задержалась на ее спине. ”Заткнись и дай мне обнять тебя”.
Ее водянистый смех длился секунду, прежде чем снова превратился в слезы. Но, черт возьми, я бы воспользовался секундой, чтобы она почувствовала себя лучше.
В конце концов, ее рыдания перешли в всхлипы, и я подвел ее к дивану. “Я сейчас вернусь”.
На этой неделе у меня не было времени на продуктовый магазин, поэтому я разместил заказ быстрой доставки на своем телефоне и приготовил чашку чая на кухне. Моя мама твердо верила, что хорошая чашка чая может решить любую проблему, и хотя я редко пил ее сам в эти дни, я всегда держал ее под рукой.
Чай и диспенсер для горячей воды — две вещи первой необходимости в китайском доме.
Боль пронзила мою грудь при мысли о моей маме. Она умерла, когда я был ребенком, но никто по-настоящему не переживает смерть родителя.
Джулс никогда не говорила о своей семье, поэтому я предположил, что у нее были напряженные отношения с матерью, но ее мама все еще была ее мамой.
Я вернулся в гостиную и протянул ей напиток.
“Ты же не отравил это, не так ли?” В ее скрипучем голосе слышался намек на ее обычное нахальство.