Отшвырнув в сторону захлёбывающегося кровью Витька, обратился к его охреневшим подельникам.
— Господа! Ну если этот район платный, то тогда с каждого из вас по… всему, что у вас есть. Вплоть до одежды. Не забываем про трусы! Новый «билетёр» — новые расценки. Но так как вы обслуживаетесь не поодиночке, а группой, то имеете право на скидку… Ботинки можете оставить себе.
— Че-е-е-его? — угрожающе протянул, видимо, либо самый смелый, либо самый дурной в банде. — Да мы тебя на шкварки для блинов сейчас…
Услышав о блинах, я вспомнил, что очень голоден.
— Раздевайтесь! Кто не справится за минуту, получит первый открытый перелом.
— Да пошёл ты, — утирая разбитые в кровь губы, просипел теперь уже точно самый глупый.
Не стал вступать в споры. Быстро очутившись рядом с ним, показал остальным, как выглядит открытый перелом. После моего вмешательства на правой руке придурка появилась торчащая наружу косточка. Хороший был указательный палец недавно! Таким ещё можно было долго и глубоко ковыряться в носу. Но теперь не судьба.
Зрелище пальчика оказалось хоть и неприятным, но достаточно убедительным для остальных героев подворотен. Больше не комментируя моё право ставить условия, парни начали быстро раздеваться. Даже последним очухавшийся Витёк почти с радостью приступил к импровизированному стриптизу. Заминка вышла лишь на трусах. Пришлось вводить новые правила.
— Кто не снимет, будет прикрывать ими отбитые яйца… Всмятку отбитые!
Это обещание сразу ускорило процесс.
— Отлично, — расхаживая перед строем голых побитых ничтожеств, продолжил я воспитательный процесс.
— А оружие и папиросы? — поинтересовался наиболее любознательный.
— Ножички оставьте себе. Будет чем отбиваться от возбуждённых содомитов, когда в голом виде по улице пойдёте. Папиросы тоже оставьте. Хоть покурите после секса, если отбиться от домогательств не выйдет.