Так что останешься ты без золота, и без фамильяра, потому что я в тут же вернусь обратно к своей, — Фил подался назад, на миг ткнулся холодным носом мне в щеку и закончил речь: — к своей ведьме.
— Почему это фамильяров нельзя продавать? — удивленно воскликнула Ильгевейн, потянув за цепочку, что крепилась к кольцу на лапке ворона. Он встрепенулся, и его глаза блеснули. — С каких пор?
— Темная ты, — заключил Фил. — Необразованная. Ничего-то ты не знаешь о фамильярах. Готов поспорить, что даже об этом вороне тебе ничего неизвестно.
— Да я знаю его много лет! — возразила ведьма.
Интересно, она сама осознает, что спорит с котом? Я решила просто понаблюдать пока за диалогом Фила и Ильвегейн, тем более, что кот, похоже, хорошо знал, что делает. Черт, да это он и притащил нас сюда!
— Не уверен, — сообщил кот. — Более того, могу доказать. Предлагаю заклад: если после моих слов твоя птица сбросит оковы и взлетит к потолку, ты отдашь ее мне.
— Зачем мне отдавать тебе, — Ильгевейн посмотрела на Фила, а потом на меня, — точнее, твоей хозяйке, прекрасно обученного и послушного ворона?
— Затем, что если у меня не получится снять заклятие подчинения с твоего ворона… я сам, добровольно, стану твоей собственностью.
После этих слов я похолодела. Фил собирается уйти от меня? К этой… ведьме?!
Глава 25.2
— А ты понимаешь, что никто, кроме самой ведьмы, не может снять заклятие подчинения с её фамильяра? — со вкрадчивой улыбкой переспросила Ильгевейн. Фил кивнул. Ведьма посмотрела на меня: — Ты подтверждаешь заклад своего кота?
С одной стороны, мне очень хотелось сказать нет, и прекратить это представление.
— Подтверждаю, — кивнула я.
— Принято! — сказала ведьма.
"— Не надо называть меня котиком, — мягким тоном, который никак не вязался с его клыкастой улыбкой, произнес Фил. — Впрочем… ты не первая, кто так ошибается!
Он подошел ближе в Ильгевейн, уселся, обвив хвостом лапы, и уставился на птицу.
Ворон на плече у ведьмы, казалось, спал. В его тусклых глазах не было заметно ни признака былой активности.
Так продолжалось несколько минут.