Джинджер так и вовсе лично троих эльфов убил. Троих светлых, боевых, вышколенных эльфов! Чудовище…
- А с ними была такая высокая, стройная дроу? - вкрадчиво поинтересовался я.
- Камилла? Нет, не было ее. Зато было трое дровских мужчин. Благо, с ними Морнемир справился сам и даже выжал из них немного информации, - с некоторым садистским удовольствием в голосе произнес Николя и завел меня под козырек над входом в здание вокзала. - Джинджер собрался убить тебя и победителем взойти на трон. Они уверены, что у него что-то получится, потому что они бормотали что-то про оружие и специальный сюрприз лично для тебя.
Пришлось призадуматься. В конце концов брат знал меня, как никто другой и мог приготовить что угодно, включая самые извращенные формы пыток и издевательств. Но ничего конкретного у меня в голове не было.
- Он мог бы взять мою мать в плен и издеваться над ней, чтобы заставить меня сдаться без боя, - тихо предположил я, но эльф лишь покачал головой и улыбнулся.
- Она находится под нашей лучшей охраной. К ней даже муха незамеченной не проскользнет, не то что вампир и другие темные. Виктор и сам может за себя постоять. Значит, никаких предположений больше?
Я отрицательно покачал головой и украдкой глянул на Николя:
- Так что с братом?
- Его ранил ликантроп - распорол ему грудь, но наши лекари подоспели вовремя, и его жизни ничего не угрожает. Догнать тебя он сможет только через неделю.
Дождь медленно затихал, а облака лениво расползались по лазури неба. В том конце улицы послышался шум, люди засуетились, закричали, а эльф тут же зашел со мной в здание вокзала, цепким наметанным взглядом отыскивая табло.
- Я возьму тебе билет до Сиэтла, а там уж ты дальше разберёшься. Смотри, Камаэль, мы на тебя рассчитываем, - быстро проговорил он, направляясь к кассам и таща меня едва не на буксире.
Крики были слышны уже здесь, а я начинал чувствовать жуткую ярость. Хотелось кинуться на улицу и начать драку, вырвать сердца тех, кто последовал за мной, но Николя держал меня крепко, а затем и вовсе всучил мне билет. Рявкнув что-то вроде пожелания скорее добраться до туннеля, он рванулся к выходу. Ноги сами меня несли на перрон, рюкзак оттягивал плечо, но развернуться я не мог. Теперь к ярости подмешался страх - жуткий, холодный.