- А если, - рассуждал я, расхаживая по номеру и думая, куда бы ещё сунуться в Сиэтле и что бы такого посмотреть. - Если я не сдержусь и всех убью? Если там, в океане, есть что-то такое, что воздействует на разум?
- Инопланетяне, - ехидно отзывался на мои разглагольствования Павший, который всё больше начинал меня злить такими своими замечаниями. - Или нет, подожди, это Лохнесское чудовище!
- Заткнись, - буркнул я и глянул вниз из окна на оживлённое движение.
Накинув на плечи толстовку и прихватив с собой кошелёк с ключом от номера, я покинул гостиницу, принимаясь слоняться по городу неприкаянной тенью.
- Арома Рич вишнёвые, две пачки, и зажигалку, будьте добры.
Девушка глянула на мою кислую мину, затем на протянутую банковскую карту и сняла со стенда последние две пачки этих потрясающих сигарет, которые всегда курил Виктор. Их и ещё одну марку, которую я теперь уже вспомнить не в состоянии. Разложив всё это по карманам толстовки, я вышел из магазина, а затем потерянно уставился на пачку сигарет, что лежала в моей руке и поблёскивала обёрткой.
От первой затяжки стало дурно, мерзко, я сморщился и сплюнул себе под ноги, но затем почувствовал приятный, сладковатый привкус в дыме, как когда курил рядом со мной брат, откинувшись на траву или сидя в кресле. Запах этот и привкус настолько понравились мне, что я, не обращая внимания на кашель, что готов был вот-вот вырваться из груди, продолжил затягиваться ароматной сигаретой.
- Может объяснишь мне, какого чёрта ты делаешь, Льюис?
От голоса, прозвучавшего над головой, я едва не подскочил и вскинул взгляд и столкнулся со взглядом антрацитово-чёрных глаз любимого брата. Он был бледноват, под глазами залегли синяки, да и он слегка истощал, но на нём вновь была его неизменная рубашка, сверху был накинут кожаный плащ в пол.