После того, как мы с Виктором позавтракали и прогулялись по городу, прижимаясь друг к другу и издеваясь над стуком зубов, температура поднялась аж до семнадцати градусов, а потому мне стало легче, но толстовку я так и не снял. Голос же Павшего с каждым днём становился всё громче, и он всё настойчивей шептал мне на ухо всякие гадости про Виктора и подталкивал на то, чтобы я поскорее свернул ему шею. Списывая это всё на ревность, я терял драгоценные часы и минуты. Ночью я и вовсе не вылезал из-под одеяла, прижимаясь к брату и подсовывая ладони ему под бок, а ступни грея между его бёдер, на что он фыркал и поругивался, называя меня лягушонком.
На утро же, поймав мужчину-таксиста, Виктор усадил меня, сонного, вместе с тёплым фастфудом на заднее сидение, а сам уселся рядом с водителем. Я рассчитывал ещё немного побыть рядом с братом в расслабленной обстановке и погулять по прекрасному Анкориджу, но тот всё подгонял меня и подгонял.
"Мимо проносились деревья, шоссе было почти что полностью пустым, но то и дело нам навстречу проезжали машины. Ехать было достаточно долго, но за день мужчина обещал нас довезти.
- А мы что, в город не пойдём? - выдохнув облако пара, поинтересовался я, прижавшись к брату и запустив руки ему под рубашку.
- Нет. Ты что, думал, что Туннель посреди города торчит? - ухмыльнулся Виктор и повёл меня в сторону от дороги - к лесу.
Становилось всё холоднее, а мне, привыкшему к тёплой Америке, было ну совсем не смешно. Когда же Виктор остановился у границы леса, я нервно сглотнул:
- Мы что, пойдём туда?
- Угу, - довольно ухмыльнулся вампир.