Камилла, наоборот, похорошела, стала выглядеть так, словно восхитительно отдохнула где-то на кладбище в полнолуние. Уж не знаю, как отдыхают тёмные эльфы.
- Как видишь, Льюис, всем хочется тебя обмануть, - шёпот обнял моё тело ласково, нежно, его шелк сомкнулся на горле и затмил взгляд. - Сейчас эта милая семья будет убита, рассечена на кусочки твоим братом и его прихвостнями. И даже их магия не сможет защитить. Тебя снова закуют, будут истязать, и Виктор уже не придёт на помощь, никто не сообщит ему о том, что тебя взяли в плен.
И ты сломаешься, мой малыш, мой милый Камаэль. Тебе не дано выжить в этом мире без моей помощи. Ты бесхребетен. Смотри же! Смотри!"
"Тьма отхлынула от моих глаз вместе с удушьем, из груди вырвался крик - они схлестнулись в бою. Эрик и Джинджер. Острый, смертоносный стилет вампира сверкал в лучах заходящего солнца окровавленным серебром. Мощный, но совершенно безобидный палаш эльфа едва поспевал за шустрым, лёгким клинком. Каждый удар брата отгонял мужчину на один шаг, каждый блок и контрудар эльфа отгонял вампира на два.
Вокруг меня словно была пелена, скрывающая от прочих - странная, плотная, точно… Перья? Я вскинул голову, смотря на полупрозрачные, огромные крылья, сомкнувшиеся вокруг меня коконом, защитившие. Но мне не была нужна защита, мне нужен был бой! И чем сильнее я сопротивлялся, тем сильнее сжимался кокон, удушая слащавым ароматом. Меня всего обдало сладким, дурманящим запахом, тёплым и нежным, но при этом разжигающим страсть и желание, каких я прежде не испытывал.
Стыдно признаться, даже в руках Виктора. Кровь закипела в жилах, словно бы загораясь, разум взорвался тысячами осколков, точно пытаясь причинить мне лишь большую боль. Веки заволокло самой настоящей кровавой пеленой - от такого напряжения несколько сосудов лопнуло, кровь выступила на веках, стекая по щекам. Через кровавый туман я разглядел, как Камилла бесшумной кошкой ринулась на спину Эрика, выгнув спину, коротко взмахнув клинком.
Я истошно заорал, вырываясь из кокона, а затем погрузился в густой холод, в темноту, как-то со стороны глядя на то, как мое тело закружилось в пируэтах, а меч пропал в безумно-быстром сиянии вращения.
Дикий крик отвлек всех от боя, а затем уже стало не до размышлений. Он рубил тупым клинком легко, как ножом по нагретому маслу, дышал ровно и уверенно, улыбаясь ледяной улыбкой безумца и убийцы. Джинджер отпрянул, рявкнув своим, чтобы немедленно отступили и не подставлялись под удары, чтобы уносили ноги.
