Там тепло и уютно полыхал камин, на полу, пригвождённая широкими, длинными скамьями и дубовым, добротным столом, растянулась шкура бурого медведя. Стол не был покрыт скатертью или элементарными салфетками, но на подставке для кухонной утвари громоздко, ровно посередине, привлекала взгляд чугунная сковорода. Для меня, жителя не самого маленького города, это было дикостью, но мне было настолько голодно, что я наплевал на всё на свете.
– Садитесь, пожалуйста, господин Мерт, господин?..
– Аэлирн, – сухо представился мой хранитель и первым уселся на скамью, чуть нервно подёргивая крыльями, которые мне мигом захотелось поцеловать и погладить, зарыться в них носом и уснуть.
Не знаю уж как, но приличия меня перебороли, и я скромно уселся рядом с бывшим эльфом, с любопытством осматривая стены, увешанные охотничьими трофеями вроде рогов оленей и лосей, голов волков и медведей. Было даже несколько птичьих чучел. Наверное, кто-то из здесь живущих очень даже неплохой таксидермист. Чуть передёрнув плечами, я поглядел на девушку, возившуюся у буфета в поисках подходящей посуды, которую вскоре поставила рядом с нами.
– Благодарю, я не ем, – спокойно, преувеличено спокойно, произнёс Аэлирн и изобразил на лице улыбку, но девушка лишь махнула рукой и стремительно ускакала в соседнее помещение, откуда нас и привела."
"А вот я был всеми руками и лапами «за» еду, а потому мигом положил себе порцию мяса, которое тут же принялся уплетать за обе щеки. На тот момент мне казалось, что это – самое вкусное, что я ел в своей жизни.
– Аэлирн, послушай, – несколько даже вкрадчиво начал я, беря из буфета деревянную кружку и наливая себе молока, которое вдруг стало таким неимоверно интересным, что взгляд оторвать невозможно, – Морнемир говорил, что ты уже прежде… ну… воскресал. Это правда?
– А я смел надеяться, что ты не задашь этот вопрос, – мрачно и тихо выдохнул мужчина, передёрнув крыльями. – Да, было такое.