Представь себе, как попка одного из таких маленьких неразумных подстрекателей будет растянута?"
"Опасаясь жестокой расправы, я начал медленно продвигаться к чуть приоткрытому окну, но не тут-то было! Эти двое заядлых политиков быстро просекли, что к чему и ввели план «Перехват», а потому уже через пару секунд крепкие руки Павшего и Виктора сомкнулись на моих плечах, не давая больше продвигаться к спасительному выходу. Пока я беспомощно пищал и сучил ногами в воздухе, подлые захватчики притаранили меня к окну, и Виктор почти нежно закрыл его, отрезая всяческие пути к отступлению.
А я чувствовал на себе прикосновения тёплых рук Павшего, которые стремительно избавляли меня от нового одеяния. Складывалось такое ощущение, что он купил его только для того, чтобы посмотреть, как он будет с меня соскальзывать. Но вместо того, чтобы принять мою сторону и помочь, Виктор тихонько посмеивался над моим ухом, удерживая крепко и бережно, не давая ускользнуть от проворных пальцев бывшего эльфа. А у того были совершенно не рыцарские замашки! Как только последний клочок ткани покинул моё тело, он с вызовом глянул на Виктора, будто бы спрашивая у него: «И какого чёрта брюки ещё на тебе, холоп?» Пользуясь тем, что руки вампира были заняты, мужчина подхватил коготком пряжку его ремня, и брюки медленно, почти что мучительно медленно соскользнули по крепким ногам брата.
А пока я судорожно дышал и пытался унять жгучее возбуждение, прижимаясь спиной к холодному стеклу, Аэлирн медленно опустился на колени, стягивая с вампира бельё и принимаясь почти с уничижительной оценкой оглядывать налитую от возбуждения кровью плоть Виктора.
Тот нервно сглотнул и опустил взгляд на великовозрастного развратника, даже попытался попятиться, но Аэлирн явно собирался устроить шоу. Огладив крепкий торс вампира, покрытый шрамами, ладонями, мужчина скользнул языком по головке плоти, а затем принялся медленно погружать её в свой рот. Я глядел на это зрелище и не мог оторвать свой взгляд от чуть покрасневших губ Павшего, которые обхватывали член Виктора, явно боявшегося даже пошевельнуться – он всё ещё не верил тому, кто не раз спасал меня, не верил, что тот может доставлять такое удовольствие по собственной воле, почти что унижая себя и охотно забирая в рот набухающий от наслаждения член.
Павший прикрывал глаза, кажется, даже улыбался, с видимым наслаждением проходился языком и губами по плоти, а затем на пару мгновений замер, словно собираясь с силами.
