Камаэль (СИ)

Чего стоила та резня возле дома Эрика и его семьи, пожар в Фэрбенксе? А впереди наверняка будет война, ведь отец уже показал, что не остановится ни перед чем, лишь бы заполучить силу павших и их секреты. Однако я верил в силы Аэлирна, верил в его поступки и то, что он не станет срываться прочь, лишь бы убивать и упиваться кровью — я не управлял им, он не управлял мной, но оставался рядом. И на горизонте слабо сверкала надежда, что всё это благодаря чувствам, которые пробудились в нём. Те чувства, которые тёмные создания не привыкли испытывать.

– Льюис? Может, пойдёшь в кровать?

Я вздрогнул и встрепенулся, отвернулся и затухающего огня и поглядел на Павшего. Он стоял у двери, прислонившись обнажённым плечом к косяку и глядя на меня с улыбкой и мягким, приятным снисхождением в глазах. Мягкие, шароваристые спальные брюки едва держались на его бёдрах, скорее даже на соблазнительно выступающих косточках. И эта картина выглядела почти что по-домашнему. Будет ли так, когда меня коронуют? Если коронуют.

– Не очень хочется, – я вновь повернулся к камину и выбил пепел и остатки не прогоревшего табака.

– Хватит, милый, идём. Время позднее и тебе следует отдохнуть — мы уже не будем останавливаться до самого Беатора. – Мужчина приблизился и поднял меня под руки, оторвав от созерцания и отогнав прочь ненужные и неприятные мысли."

"Он вывел меня из комнаты, провёл по лестнице, а когда уже открывал двери в комнату, я расслышал странные звуки. Как будто бы кто-то то ли сипел, то ли хрипел.

И звук был таким отчётливым, болезненным и страшным, что я не мог не обратить на него внимание. Словно на поводке я пошёл дальше по коридору, отпихнул руку Аэлирна, который что-то спешно мне говорил, пытался остановить, открыл дверь и шагнул в тёмную комнатушку. В нос мне ударил резкий, неприятный запах мочи и пота, глаза заслезились, и я невольно прикрыл нос и рот рукой, вглядываясь в хищную тьму, что переливалась в комнате. Единственное маленькое округлое окно было грязным, заляпанным чем-то, и мне совершенно не хотелось думать о том, что же это. На полу во множестве валялась грязная одежда, местами порванная, где-то валялись обслюнявленные клочки ткани, отломанные ножки стульев. Звук стал громче, как будто кого-то стошнило, и я покачнулся, но шагнул в комнату, переступив через сомнительную кучу, завёрнутую в ткань.

– Вы в порядке? – позвал я, напряжённо вглядываясь в бледный, скрюченный и худощавый силуэт у окна.