Камаэль (СИ)

И мне отчего-то казалось, что над этой долиной обязательно должно воссиять северной сияние в одну из ближайших ночей — чтобы осветить трупы Тёмных и Светлых, впитать в себя кровь и запах смерти."

"Вдалеке покрывался алым блеском горизонт, и вместе с тем до меня доносились радостные крики:

- Отступают!

- Гоните их!

- Вперёд, вперёд, не дайте им уйти!

- За короля!

- Эмиэр!

И мы гнали их, травили, как лис на охоте, догоняли и без какой либо жалости добивали. Ни один Тёмный в те рассветные часы не смог уйти от нас, воодушевлённых такой лёгкой победой, ни одна тварь не скрылась от нас, пропитанных радостью, восторгом, ещё не остывших от пыла схватки.

Но вместе с тем была и тоска, жуткая и грызущая. Я не знал имён тех, кто погиб этой ночью, сражаясь под моим знаменем и защищая моё имя, защищая мои земли, но я дал себе клятву — как только война окончится, если не похоронить их, то почтить память. А потому в лагере, когда мы вернулись, было тихо. Все разбредались, кто куда, лишь бы отмыться от крови и переварить то, что произошло. Друиды уже закончили тушить огонь, но запах гари всё ещё витал вокруг, доставал даже до ставки, куда я направился. Кажется, кто-то всё же достал меня, а оттого задняя лапа болела, но у меня не было сил посмотреть, что же всё-таки не так. В шатре я нашёл Аэлирна. Павший сидел возле костра, стащив с себя тунику и на живую зашивал рану на плече, кажется, даже не морщась. Сам он весь был покрыт мелкими ссадинами, синяками, но серьёзных ран помимо той, над которой он работал, не было, и это успокаивало. Тихо подкравшись к мужчине, я чуть толкнул его головой в плечо, а затем развалился на подстилке, позволяя себе перевоплотиться. И тут же боль в ноге стала лишь сильней, заставив застонать.

- Милый? - Павший обернулся, заправил за острое ухо окровавленную прядь волос.

- Ножка бо-бо, - проскулил я с улыбкой, глядя на своего прелестного ангела.

Павший глянул на мою ногу, лицо его вытянулось, а затем мужчина резко поднялся на ноги, вышел из шатра, крикнул что-то.

Кажется, позвал лекарей. И вскоре бравая «команда» принялась вертеться вокруг, охая и ахая.

- Канцлер, вы что же, жизнь мне спасать не будете? - просипел я с улыбкой, когда Павший вернулся в шатёр, завязывая волосы в высокий хвост.

- Почему же? Буду, - эльф обнажил клыки в улыбке, присаживаясь рядом со мной, а затем к моему ужасу принимаясь оглаживать мою плоть сквозь ткань брюк.

Лица лекарей побурели за доли секунд, но они от своего дела не отрывались.