Одна свеча горела у изголовья измятой кровати, смятые листы и одежда валялись здесь вперемешку так, что и пола не было видно, лёгкий, прохладный ветер задувал в помещение через узкую щель приоткрытого окна, принося свежесть и влагу. Приоткрыв один из ящиков стола, мужчина осторожно сложил в него все свитки, затем поднял взгляд на зеркало и поджал губы. Бледная тень в отражении вовсе не походила на того Главного Советника, что он помнил, даже не на того, что несколько месяцев назад в этом самой спальне сблизился с королём.
Некоторое время мужчина продолжал с тоской и злобой глядеть на зеркальную поверхность, после отвернулся и принялся торопливо раздеваться, не обращая внимания на потрескивание ткани под ногтями и подрагивающими пальцами, на горящую от резких движений кожу и клочок выдранных волос. Юноша, которого король повелел сделать рыцарем, выглядел простоватым, но абсолютно ясно было всем, кто на него глядел: и в его душу Эмиэр успел заронить симпатию, любовь, которые затем проросли чёрным деревом тоски, боли и неукротимого желания отомстить.
Эльф медленно и неохотно застёгивал мелкие пуговицы белоснежной рубашки с кружевным пышным воротником, потупив взгляд в пол и повторяя едва уловимым шёпотом слова клятвы, данной, когда Король взошёл на трон. Вспоминал его пустой взгляд, подёрнутый мучительным, решительным намерением, правильные, чересчур правильные движения и слова. Пытался сравнить себя с ним, но был не в силах, как никто из ныне живущих.