Но было дико больно. Хотелось ворваться в их комнату и набить Виктору морду, но я оставался в ванной, обхватив колени ногами.
Через час, кое-как успокоившись и дождавшись, пока глаза перестанут быть красными от слёз, я с трудом подсушил волосы и, закутавшись в спальный халат, поплёлся в комнату. Там было свежо, воздух был лёгким, приятным и немного даже пряным. Габриэль оставил на столе успокаивающие благовония, что было как нельзя кстати. Забравшись в кровать, я было расслабился и тут же чуть не выскочил из неё.
- Ты выглядишь расстроенным, Льюис. Что-то случилось?
- Ви… Виктор, - заикаясь, начал было я, но тут же прикусил губу и поёрзал в неожиданно-крепких руках своего наставника. - Габ, отпусти.
- Позволь, я тебя утешу, пока твой братишка развлекается с этой дроу, - горячий язычок змея-искусителя скользнул по моей шее, вызывая дрожь - то ли желания, то ли лёгкого страха.
А пока я раздумывал, Габриэль уже развязал пояс халата и стянул его с меня, на миг выпустив. Я хотел было вырваться из его пылких объятий, но его гибкие руки тут же прижали меня спиной к его разгорячённой груди, а задницей я почувствовал его нешуточное возбуждение, которым он не преминул потереться о мои ягодицы. Пальцы Габриэля скользили по моей груди, то и дело задевая коготками соски, которые уже предательски отвердели и начали побаливать.
- Я смотрю, ты весь горишь, - сладко протянул юноша, тут же прильнув ко мне всем телом, обвивая мою шею руками и, не давая мне ответить, затыкая мой рот поцелуем.
Его немного острый язычок дарил ни с чем не сравнимое удовольствие.