Некоторое время Эмиэр молчал, внимательно глядя на Якова, затем спокойно улыбнулся:
- Я предоставлю себя вам на суд. Если моя душа исказится окончательно, я позволю Дикой Охоте уничтожить себя. Если же я смогу исцелиться, приму правление, как и семь лет назад.
- Так тому и быть, - кивнул старый оборотень и развернул коня, более ничего не говоря Павшему.
Охота уходила, поднимая вьюгу и ветер, тишина вновь взорвалась их звуками: ржанием коней, звоном оружия и хохотом. Только один призрак стоял и глядел на Эмиэра, не веря, что тот сказал это.
"Реальность возвращалась неохотно: сперва Эмиэр почувствовал, как оглушительно и при том медленно бьётся его сердце, ударяя по слуху и венам на шее, сосудам на висках; затем дыхание начало поднимать грудь, с таким трудом, будто всё это время Король лежал бездыханным; а после его слуха коснулись чужие голоса.
- Да не извиняйся, Аэль, я ведь толком ни тебя, ни её не знала. Так что, ничего необычного.
- А как… Кхаэм?
- Она умерла. Уже давно. Сразу после того, как вы прошли через Туннель, Тёмные разрушили форпост. Она была последней, кто удерживал их, но всё же, их было слишком много.
- Что есть, то есть.
- А Льюис? А Виктор? Какие они?
Некоторое время царила абсолютная тишина, прерываемая лишь тихим тарахтением приборов, однако затем раздался глухой вздох Павшего, и он заговорил:
- Разные. Как относительно друг друга, так и самих себя. Льюис уже не Льюис, а Виктора я не видел слишком долго, чтобы что-то сказать.
- Ты удержишь их, я уверена, ага, - раздался громкий шелест открываемой пачки чипсов, аппетитный хруст, а комната наполнилась химическим запахом паприки.
- А что ещё остаётся? - рассмеялся Аэлирн, немного похрустел. - Ну а ты? Я видел у тебя много м… моделей.
- Была одна девушка. Классная, правда глупая. Она не смогла со мной говорить про компьютеры. Потом была одна умная и милая, но умная в смысле — очень учёная, книжный червячок, который своим умом ничего не добывает.