- Этот сукин сын вечно умудряется всё испортить, - раздался раздосадованный плевок.
- Льюис?
- Жив этот придурок. Габриэль вокруг него наседкой вертится и не подпускает меня к нему слишком близко - кажется, он уже всё понял.
- Что они делают сейчас? - Начиная сильнее толкаться бёдрами навстречу ласкам вздрагивающего от боли и возбуждения блондина, поинтересовался Мерт, пока что нежно поглаживая любовника по волосам, но уже готовясь вновь их стиснуть и начать трахать узкий, горячий ротик.
- Хотят сбежать. Виктор не посвящает меня в планы.
- Что ж, хорошо. Присоединяйся, - мужчина кивнул на Элериона, что уже во всю ласкал себя, чтобы снять болезненное возбуждение, не забывая ласкать плоть Джинджера. - Где что лежит, ты знаешь.
Женщина в углу на миг замерла, словно принимая решение, а Джинджер воспринял это по-своему:
- Боишься, что обнаружат твою пропажу?
- Нет, Габриэль и Льюис только закончили трахаться и спят, как убитые. Виктор в том же состоянии. Но… хм… ты уверен?
- Я сказал - присоединяйся! - Рыкнул Джинджер, хватая Элериона за волосы и начиная вталкиваться до самого горла, отчего блондин едва сдержал слёзы.
В просвете между шторами мелькнул силуэт дроу, что уже открывала шкаф, стаскивая с себя одежду. На миг отпустив эльфа, Мерт смерил его презрительным взглядом:
- Подготовь себя.
- Джинджер, может, не надо? - Хрипло поинтересовался Элерион, мелко дрожа и зная, чем это всё кончится и кто потом до ночи будет блевать в ванной кровью, отмываясь от спермы хозяина и крови.
Однако, поймав взгляд мужчины блондин умолк и, встав на карачки, облизав пальцы, принялся подготавливать свою задницу, стараясь не прислушиваться к возне Камиллы. Джинджер меж тем, самоудовлетворившись и отерев семя платком, вновь начал надрачивать свой член, чтобы не давать Элериону долго отдыхать. Меж тем к ним подошла Камилла, уже полностью обнажившаяся и вооружившаяся страпоном, и встала на колени позади Элериона. Дроу чуть заметно усмехалась, глядя на дрожащего мужчину и на его любовника, чья плоть уже была в полной боевой готовности.
Тело блондина вздрагивало от резких движений двоих Тёмных, изгибалось от болезненного удовольствия.