Камаэль (СИ)

"

"Когда с пневмотораксом было покончено, тонкая моя рубашка была мокрой от пота, равно как и волосы, конечности дрожали, а в голове мерзко и тонко звенело от слабости, желудок скорбно подвывал, напоминая мне о том, что такой расход сил всё же чересчур быстро черпает какие бы то ни было ресурсы. На негнущихся ногах я выбрался из комнаты, по стенке спустился на несколько этажей ниже и оказался в странном помещении. Трудно сказать, специально его строили и искали, или же просто так удобно получилось. Подземная река была на удивление широкой и не слишком бурной, что, безусловно, было на руку тем, кто решил обосноваться в этих местах.

Но, как существо не совсем живое, я обладал иной чувствительностью, в корне другой. Эта речушка была совершенно особенной, насколько особенным может быть первый источник пресной воды на этом континенте. Опять же, трудно объяснить. Если ты пьёшь воду из-под крана в крупном городе, обязательно чувствуешь привкус хлорки или остаточной химии, то же самое будет с водохранилищами поблизости городов (хотя, я бы посмотрел на того, кто догадается хлебать оттуда воду; нужно быть либо совсем отчаявшимся, либо недостаточно умным). Но если ты вдруг сделаешь хотя бы пару глотков из родника, то ощущения будут совершенно иными – ледяная, кристально чистая вода. Так вот, этот источник был ещё чище. Я бы сказал, что это – жидкий свет, квинтэссенция магии. Наподобие той, что используют при посвящении эльфов и прочих Светлых в рыцари. Другое дело, что это крайне трудно почувствовать.

Стянув через голову рубашку и бросив её на каменном побережье, я не стал раздеваться дальше, – всё же, стоит проявить элементарное уважение к такому древнему истоку, – опустился на колени у самой кромки воды и зачерпнул немного в ладони. Ледяная, она искрилась, и мне было жаль, что никто кроме меня этого не видит, что некому разделить со мной эту странную, гармоничную красоту, какую редко встретишь вне природы. Первородный лес и вовсе мне показался великолепным, живым и мудрым, а оттого я несколько обиделся на того оборотня, сказавшего мне, будто здесь сплошной ужас.

Умывался я долго и тщательно, с удовольствием чувствуя, как серебристая, жидкая магия касается кожи, ласкает своей чудесной прохладой и успокаивает. Когда все обретённые тобою знания предстают в совершенно другом свете, ты начинаешь завидовать тем, кто видел, допустим, такие исчезнувшие сокровища мира, как драконов или птиц Рух.