Не то чтобы я не одобряла твоего решения, Эмиэр, – кивнула Силь, чуть сухо улыбнувшись. Она столь легко называла меня на «ты», по имени, что я был спокоен насчёт её искренности. – Но я почти всю жизнь прожила среди Тёмных.
– Во имя Куарта, перестаньте говорить о нас так, словно нас здесь нет или мы не слышим! – со смехом возмутился Алькорэйн, заставляя нас вспомнить об их присутствии. – Позвольте, Эмиэр? Мои собратья привыкли подчиняться Императору, это так. У нас всё время военное положение. Так жизнь кажется веселее, не успеваешь расслабиться.
– Ближе к делу, Рэйн, – холодно обронила Линиир. – Ты только запутаешь его сейчас.
– Верно. – Он хлопнул себя по лбу. – Что хочу сказать, Король? Насилие крайняя мера даже для нас.
"На мгновение я скривился, как от зубной боли. Мне была отвратительна мысль, что меня сравнивают с Кристофером. Им двигали корысть и гордыня, он желал вознести себя на вершину. Мне же хотелось установить робкое, шаткое равновесие – это всё, на что я был способен сейчас.
– Я сдержу своё слово, – всё же кивнул я, не став заострять внимание на том, насколько мне не нравится сама идея стать похожим на отца.
– Рано или поздно тебя предадут. – Подал голос Годвир, выпрямляясь и подходя ко мне почти вплотную. Пепельная его кожа была гладкой, без изъянов, строгое лицо дышало спокойствием, хоть в алых глазах и плясало пламя, дикое, неудержимое. – Такова сущность абсолютно всех. Сколь бы правильным и светлым ни было существо, если ему что-то не понравится, оно предаст.
– Хотите сказать, что меня предадут Светлые? – ухмыльнулся я, оскалив клыки.
– Верно. – Он кивнул и вышел из ставки командования.
Мне выделили лошадь, и на закате мы отправились в путь. И я чувствовал себя до безумия странно, понимая, что у меня за спиной армия из дроу, вампиров, великанов, ликантропов и упырей. Я чувствовал себя так, словно оказался в одном из своих кошмаров, всё никак не мог проснуться.