По вагону проходил контролер, и я купил для Меган билет. Она уселась в углу купе, глядя на меня с благоговейным страхом.
– Я понимаю, – сказала она, когда контролер ушел. – Вы очень вспыльчивый, да?
– Очень, – ответил я. – Это у нас семейное.
Как объяснить Меган тот порыв, что одолел меня?.. Она выглядела печально, как собака, которую бросают. На ее лице и сейчас было выражение недоверчивой признательности – как у собаки, которую в конце концов взяли на прогулку.
– Я полагаю, вы не слишком хорошо знаете Лондон? – спросил я.
– Нет, я знаю, – откликнулась Меган. – Я всегда проезжала через Лондон в школу. И я туда ездила к дантисту и смотреть пантомимы.
– Это, – мрачно сказал я, – должно быть, другой Лондон.
Мы приехали за полчаса до времени моего визита на Харлей-стрит.
Я взял такси, и мы отправились прямиком к «Миротину», где одевалась Джоанна. «Миротин» во плоти был весьма нестандартной и живой женщиной сорока пяти лет, Мэри Грэй. Она была умной и очень общительной. Мне она всегда нравилась.
Я сказал Меган:
– Вы – моя кузина.
– Почему?
– Не спорьте, – приказал я.
Мэри Грэй была занята с толстой дамой, которая восхищалась темно-голубым вечерним платьем в обтяжку. Я отозвал Мэри в сторонку.
– Послушайте, – сказал я, – я тут привез свою маленькую кузину. Джоанна сегодня хотела приехать, но не смогла. Но она сказала, что я могу все это доверить вам. Видите, на что эта девочка похожа сейчас?
– Кажется, я поняла, что от меня потребуется! – воскликнула Мэри Грэй с энтузиазмом.
"– Отлично. Я хочу, чтобы ее полностью переодели, с головы до ног. Я вам даю полную свободу действий. Носки, туфли, белье, абсолютно все! Кстати, тот парикмахер, у которого Джоанна причесывается, он ведь где-то рядом, так?
– Энтони? За углом. Я присмотрю и за этим.
– Вы исключительная женщина.
– О, мне это доставит удовольствие – даже если не вспоминать о деньгах… хотя и на это не наплевать в наше время, а половина моих чертовых клиенток не хочет платить по счетам.
Она бросила на Меган, стоящую чуть в стороне, короткий профессиональный взгляд.
– У нее чудесная фигурка.
– У вас, должно быть, в глазах рентген, – сказал я. – Мне она кажется совершенно бесформенной.
Мэри Грэй рассмеялась.
– Уж эти школы! – сказала она. – Они, похоже, гордятся тем, что воспитывают девочек, которым нравится выглядеть замарашками. Это называется простотой и безыскусностью.