Старейшина Юйхэн имел злой язык, но мягкое сердце. Независимо от того, насколько он был резок на словах, в действительности, пока Чу Ваньнин был здесь, он не мог позволить своим ученикам подвергаться опасности.
Таким образом, он также протянул руку, поменявшись с невменяемым Ши Мэем местами, и поставил его себе за спину.
Настала его очередь.
В конце коридора стояла служительница с черным подносом, заваленным отрезами красной ткани. Она хихикнула, когда Чу Ваньнин приблизился. Звенящий голос молодой женщины исходил от этого лишенного черт лица.
— Поздравляю, госпожа, поздравляю, вы только встретились, а словно знакомы сто лет, вместе по жизни до белых волос.
Лицо Чу Ваньнина мгновенно потемнело:
— Гос… пожа?.. У тебя глаз нет?!
Еще раз взглянув на пустое лицо призрака, он сдержался. Глаз у нее в самом деле не было!
Призрачная служительница продолжала улыбаться. Она подняла красную вуаль с подноса и закрыла лицо Чу Ваньнина. Затем ледяная рука слегка сжала его руку:
— Госпожа, сюда, пожалуйста.
Автору есть что сказать:
Милостивые дамы, смилуйтесь.
Отвечая на многочисленные комментарии: в следующей главе молодожены точно войдут в покои для новобрачных. Если не войдут, я съем свое дерьмо!
Давайте также ответим на подвисший вчера вопрос: кто поцеловал Мо Жаня в его прошлой жизни?
Во-первых, ничего не изменилось и порядок действий такой же, как и в предыдущей жизни. Это означает: в этой и прошлой жизни Мо Жаня спас один и тот же человек.
Почему тогда пути двух мужчин в прошлом разошлись? Очень высока вероятность того, что в то время Чу Ваньнин действительно сам искал Мо Жаня.
В сочетании с последовательностью действий Чу Ваньнина в этой жизни это может означать только одно: Мо Жань принял Чу Ваньнина за Ши Мэя. После поцелуя Чу Ваньнин немедленно вырвался и убежал. Так как он был смущен и возбужден, то не мог быстро успокоиться, поэтому решил пока не показываться, тем более что Мо Жань был вне опасности.
"Вернув самообладание, он как ни в чем не бывало встретился с Мо Жанем. Поскольку все внимание Мо Жаня было приковано к Ши Мэю, он не заметил незначительные изменения в поведении Чу Ваньнина. Это также объясняет, почему после исчезновения иллюзорного мира Ши Мэй вел себя так, будто ничего не произошло.