Пропусти уже!
— О! — Мо Жань дал им пройти, но затем, ухмыляясь, пошел следом.
Сюэ Мэн зарычал на него:
— Что тебе еще надо?
— Я тоже хочу перекусить, — с самым невинным видом заявил Мо Жань. — Что-то не так?
Сюэ Мэн: — …!
Город Учан[53.3].
Этот маленький городок когда-то был наводнен всевозможными призраками и духами, но благодаря основанию Пика Сышэн он постепенно восстановил свой прежний вид и теперь его можно было даже назвать оживленным местом.
Было уже достаточно поздно, чтобы ночной рынок открылся.
Медный котел для приготовления гудона постоянно поддерживался в кипящем состоянии маленькой угольной печкой. Сам бульон традиционно был очень острым. В процессе еды в него бросались самые разные закуски, расставленные на столе. Когда что-то погружалось в кипящий бульон, можно было услышать хрюкающий звук «гу-дон», за что это блюдо и получило свое имя.
Суп-гудон[53.4] считался одним из самых знаменитых блюд провинции Сычуань, но Чу Ваньнин никогда не пробовал его. От острой пищи он сразу начинал задыхаться и кашлять, поэтому мог позволить себе только прозрачный бульон без перца.
Сюэ Мэн родился в провинции Сычуань, и Мо Жань вырос в Сянтани — оба они привыкли к острой пище и, естественно, даже не сомневались, что Ся Сыни также одобрит их выбор главного блюда на ужин.
Когда они сели, Сюэ Мэн взял на себя инициативу сделать заказ. Назвав большое количество самых разных блюд и закусок, он добавил:
— И добавьте в гудон двойную порцию перца и перцового масла.
Чу Ваньнин вдруг потянул его за рукав и тихо сказал:
— Хочу горшок юаньян[53.5]...
— Что? — Сюэ Мэн решил, что ослышался.
Выражение лица Чу Ваньнина стало мрачным:
— Хочу котелок юаньян: половина острая, половина без перца.
Сюэ Мэн удивился:
— Ты не здешний?
— Да.
— А... — Сюэ Мэн понимающе кивнул, но в его глазах было удивление, когда он взглянул на Чу Ваньнина. — Оставить свой дом в столь молодом возрасте — это действительно так... а, ладно, забудь… — он вздохнул и повернулся к официанту. — Хорошо, если хочешь юаньян — будет котелок юаньян.
Но Чу Ваньнину в голосе Сюэ Мэна послышалось с трудом сдерживаемое недовольство.
Достаточно скоро Чу Ваньнин понял, что ему не показалось.