Это значит, что смущенный Е Ванси должно быть скрывает что-то постыдное».
Понимая, что подробностей инцидента от Е Ванси он не услышит, Мо Жань решил зайти с другой стороны:
— Этот Старший Брат, должно быть, действительно великий мастер. Простой человек, определенно, не смог бы ранить нашего брата Е.
Было бы лучше, если бы он не говорил этого. Услышав эти слова, Е Ванси, казалось, взбеленился еще больше. Его черные как смоль глаза вспыхнули гневом.
— Он? Мастер? — Е Ванси был возмущен. — Посредственный заклинатель без толики таланта! Разве настоящий мужчина будет в бою прятаться за юбки женщины!
— А? Ха-ха-ха-ха! — Мо Жань зашелся в приступе гомерического хохота.
Чу Ваньнин на протяжении всего этого «неудобного разговора» не проронил ни слова. Казалось, он глубоко задумался о чем-то своем.
Только после того, как Е Ванси ушел в свой дом, чтобы перевязать раны, он позвал:
— Мо Жань…
Тот шлепнул его по затылку и напомнил:
— Зови меня старший брат.
— Эм… Старший Брат, которого он упомянул, это Мэй Ханьсюэ[62.6]?
Мо Жань рассмеялся и сказал:
— Думаю, так и есть.
Чу Ваньнин снова замолчал и задумался.
Внезапно, он, кажется, что-то понял и, широко открыв глаза, сказал:
— Этот парень, Е Ванси, неужели он тоже подвергся….
— Тссс! Молчи! — Мо Жань прижал палец к его губам, призывая его к молчанию. Затем, присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, и со смехом сказал:
— Ты еще такой маленький, о чем ты только думаешь?
— Раньше я слышал, что Мэй Ханьсюэ… человек безответственный и распущенный, часто делает абсурдные вещи с красивыми юношами и девушками. Никогда бы не подумал, что он осмелится приставать к такому высоконравственному благородному человеку…
Мо Жань небрежно рассмеялся:
— Ха-ха, он совершенно непредсказуем.
Как Мо Жаню не нравился вкус Чу Ваньнина, так Чу Ваньнин не любил вкус Мо Жаня и точно не собирался кривить душой ради хорошего отношения.