— Бессмертный Е, я привела к вам прекрасную костяную бабочку. Пожалуйста, примите ее.
— Спасибо за беспокойство. Можете идти.
Служанка Палаты Сюаньюань ушла, и в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Руки и ноги костяной бабочки были связаны заклинанием. Она стояла на коленях и дрожала от страха. Жалобный взгляд наполненных слезами прекрасных глаз на милом личике, бледность которого лишь подчеркивали золотисто-рыжие волосы, заставил бы любое сердце дрогнуть.
Но когда Е Ванси взглянул на нее, его разум остался ясным.
— Вы так напуганы. Пол слишком холодный. Присаживайтесь и выпейте чашку горячего чая.
Костяная бабочка задрожала еще сильнее, распахнув свои глаза, сверкающие ярче ограненных алмазов. Она все еще сидела, сжавшись, в неудобной позе, не смея двинуться или ответить.
Со вздохом Е Ванси приказал слугам передать ей плащ.
— Не волнуйтесь, госпожа. Я бы никогда не купил девушку, чтобы принудить ее к двойному совершенствованию.
— Вы... — она все еще не двигалась и выглядела робкой, даже жалкой. Е Ванси горько улыбнулся и покачал головой, а потом опустился на одно колено так, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Меня зовут Е Ванси. Могу я спросить имя госпожи?
— Я... моя фамилия Сун, — она помедлила и робко посмотрела на Е Ванси. Однако в ее взгляде на миг мелькнула странная затаенная обида. — Эта Сун Цютун благодарит господина Е.
В это время этажом ниже Мо Жань погрузился в раздумья.
Когда в прошлой жизни он познакомился с Сун Цютун, эта женщина уже была ученицей Духовной школы Жуфэн. Может быть и тогда Е Ванси спас ее на торгах в Палате Сюаньюань?
К потомку демонов не стали бы относиться как к нормальному человеку. Но если женщина станет ученицей самой великой школы бессмертных, это уже совсем другая история.
Мо Жань вздохнул. Он не слишком понимал, что на уме у Е Ванси, только знал, что этот человек был слишком праведным и очень могущественным.
Когда Мо Жань уничтожил семьдесят два города Духовной школы Жуфэн, он сражался против Е Ванси. Его невероятное искусство меча и подавляющая духовная аура были действительно незабываемыми.
Семьдесят два города внушали трепет, но Мо Жань покорил их. Имена и звания защищавших их лидеров Жуфэн значили для него не больше, чем трава под ногами.