Но тогда почему он повторил те же слова, что и перед смертью в прошлой жизни? Почему сказал «это я был неправ»?
Разве Чу Ваньнину тогда не пришлось выдавить из себя эту ложь, чтобы защитить Сюэ Мэна и его лицемерных соратников?
Мо Жань никогда не принимал на веру те слова. Он знал, что Чу Ваньнин никогда бы искренне не признал свою вину и не попросил бы у него прощения. Конечно же, Учитель просто лгал ему. Чу Ваньнин никогда не любил Мо Жаня. Он смотрел на него свысока и никогда не открывал ему своего сердца.
Мо Жань убил Учителя и нисколько не сожалел об этом.
С чего бы ему сожалеть...
Он отвернулся и медленно закрыл глаза.
Хотелось сбежать отсюда прямо сейчас. Какое ему дело, жив Чу Ваньнин или мертв?
Он повернулся, чтобы уйти.
Он хотел уйти.
Но ноги не двигались.
«Это я был неправ...»
Отпечатавшееся в памяти красивое испачканное кровью обычно такое бесстрастное лицо в самом конце тогда, казалось, несло тень нежности. Лежа в луже крови на берегу озера Тяньчи на самой высокой вершине горного хребта Куньлунь, он медленно поднял руку, чтобы коснуться лба Мо Жаня кончиками пальцев.
— Живой или мертвый я не обвиню тебя, — тихо сказал Чу Ваньнин. Слезы текли из его глаз и смешивались с кровью.
— Мо Жань… — пробормотал спящий на диване мужчина. Эти слова заставили его вздрогнуть и прийти в себя. Опираясь рукой на стену возле кровати, он внимательно вгляделся в бледное лицо Чу Ваньнина.
Посеревшие влажные губы слегка шевельнулись, и до его ушей донеслось едва различимое:
— Мо Жань...
Юноша закрыл глаза, нахмурился и впился пальцами в деревянный столбик кровати, как будто изо всех сил пытаясь сдержаться. Но не смог и глухо, будто задыхаясь, спросил:
— Чу Ваньнин, ты не врал мне? Неужели то, что ты сказал, правда?
Казалось, грудь вот-вот разорвется от боли. Если Чу Ваньнин не переродился, эти слова могли означать, что его учитель в самом деле раскаивался в том, что плохо относился к Мо Жаню, и в глубине души чувствовал свою вину.
Но разве это может быть правдой?
Крепко спавший Чу Ваньнин, конечно же, не ответил ему, но Мо Жань был так одержим желанием получить ответ, что, смежив веки, продолжал ждать.
Лишь долгое время спустя, он вздохнул и медленно приоткрыл глаза, взглянув на учителя сквозь завесу ресниц.
Мо Жань был совершенно не готов столкнуться с затуманенным взглядом глаз феникса.