— В то время я была не в себе и не могла ясно видеть его лицо, но слышала его голос с северным акцентом. Кажется, что... кажется... Ах! — вдруг испуганно вскрикнула она. — Теперь я вспомнила! Это был он! Это он! Мандарины! Он украл мандарины!
— Какие еще, к черту, мандарины? Бред какой-то… — пробормотал Сюэ Мэн.
Но Чу Ваньнин сразу все понял. Она говорила о сумасшедшем, срубившем мандариновое дерево, которого Ло Сяньсянь встретила в детстве!
«В Линьи есть великий герой, в двадцать сердцем уже мертвец...»
О ком он говорил?.
— Это...
Вдруг небеса расколол удар грома, и клетки на доске для вэйци, в которую превратился город Цайде, окрасились алым.
Сюэ Чжэнъюн закричал:
— Дело плохо! Посмотрите на гробы. Кажется, эта доска для Вэйци Чжэньлун пытается помочь трупам вырваться!
На город Цайде обрушилась песчаная буря, которая наполнила воздух камнями, дымом и пылью. Заклинатели встали в круг так, чтобы прикрывать спины друг друга, и ощетинились мечами.
Чу Ваньнин помрачнел и повернулся к Ло Сяньсянь:
— Иди! В твоем теле белый камень, который оставил тот человек. Я лишил его возможности контролировать твое тело, но тебе нужно спешить. Немедленно уходи! Скорее покинь этот смертный мир и отправляйся на реинкарнацию. Не задерживайся в Призрачном Царстве, сразу же входи в круг перерождений.
С этим словами он приложил светящуюся золотым светом руку к сердцу Ло Сяньсянь.
Возможно потому, что его духовная сила была очень слаба, он не смог нащупать белый камень Вэйци Чжэньлун.
Чу Ваньнин вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Почти инстинктивно он ощутил приближающуюся опасность и крикнул Ло Сяньсянь:
— Уходи!
Но было уже слишком поздно.
— Ах! — пронзительно закричала Ло Сяньсянь, когда кроваво-алая молния, вырвавшаяся из центра шахматной доски Вэйци Чжэньлун, расколола ее тело, созданное из ивовой лозы.
С грохотом пламя взметнулось в небеса.
— Ло Сяньсянь!
Девушка растаяла в море огня. Ее душа поднялась в небо в клубах пламени и вонючего дыма.
Дым от сожженных сердец и ее душа какое-то время кружились в воздухе, сгущаясь все больше, а затем из того места, где сгорело новое тело Ло Сяньсянь, в небо поднялся световой столб изумрудного цвета...
— Древесный дух?
Чу Ваньнин побледнел до восковой белизны, его глаза налились кровью. Он ошибался... ошибался с самого начала! Похоже, Ло Сяньсянь при жизни обладала очень сильными древесными духовными корнями.