В процессе создания своих «шедевров» он размышлял:
«Хе-хе, здесь книг просто тьма тьмущая, так что еще неизвестно, когда[9.2] Чу Ваньнин обнаружит, что некоторые из них пополнились непристойным содержанием. А к тому времени он уже не сможет доказать, что виновником их появления был именно я, и ему останется только молча кипеть от гнева. Просто замечательно! Великолепно!».
Сжимая в руках разрисованную книгу, Мо Жань не смог сдержать довольный хохот.
Вложив душу в сей творческий порыв, он изрисовал больше десятка книг, полностью раскрыв свой творческий потенциал и чувство прекрасного.
— Этот ваш почтенный старейшина Юйхэн — зверь в человеческом обличье! Кто бы мог подумать, что хранящиеся у него в библиотеке «Чистые помыслы» разрисованы совокупляющимися мужчинами и женщинами!
— Как можно называть старейшину Юйхэна образцовым учителем, если у него в «Практикуме по фехтованию» маньхуа о любви двух мужеложцев!.
Чем больше Мо Жань себе все это представлял, тем больше веселился. Дошло до того, что, держась одной рукой за живот, а в другой сжимая кисть, этот мечтатель катался по полу, весело дрыгая ногами.
— …А-Жань, что ты делаешь? — удивленно спросил Ши Мэй.
Мо Жань на миг окаменел, затем быстро сел, отряхнулся и поспешно закрыл книгу со своим последним «шедевром». Придав своей довольно скалящейся собачьей морде подобающее порядочному человеку выражение, он пробормотал:
— Тру[9.
Ши Мэй из последних сил сдерживал смех:
— Натираешь своей одеждой?
— Кхе, а где я здесь тряпку найду? Ох, давай не будем об этом. Ши Мэй, зачем ты пришел сюда среди ночи?
— Я не нашел тебя в комнате, поэтому порасспрашивал и узнал, что ты на отработке у Учителя, — Ши Мэй прошел в библиотеку и начал помогать ему собирать разбросанные по полу книги. Расставив их по порядку, он ласково улыбнулся ему.