– Ты хочешь видео на этот раз?
Он оттаскивает меня от двери и бросает на кровать. Мой вздох наполняет воздух, когда моя спина ударяется о мягкий матрас. Я сглатываю, когда попадаю в его потемневшие глаза.
Это та сторона Коула, которую он никому не позволяет видеть. Та сторона, где он готов закончить жизнь, пока он улыбается.
Он лезет в ящик у кровати и достаёт несколько верёвок. Мои глаза расширяются. Позволяет ли Ронан ему держать такие вещи в своём доме?
– Она или ты?
Я вздёргиваю подбородок.
– Она, должно быть, уже ушла.
– Она вернётся с простым сообщением. Что это будет, Сильвер?
– Ты трахаешь их после того, как связываешь?
В конце мой голос дрожит, и я ненавижу себя за это. Я ненавижу себя за то, что задаю вопрос, который мучил меня с того самого дня, как я увидела ту фотографию в его телефоне.
Он приподнимает бровь.
– Ты сможешь узнать это после того, как я свяжу тебя.
– Нет.
– Нет?
– Ты не можешь трахнуть меня. Ты можешь просто смотреть на меня и желать, чтобы я была у тебя, но ты не можешь трахнуть меня.
Я не буду одной из его других. Я буду собой. Ту, которую он не может иметь, как бы сильно он этого ни хотел.
– Я с этим не согласен. – Коул подходит ко мне.
– Это моя сделка или никакой сделки.
– Ты пожалеешь об этом, Бабочка.
– Это мы еще посмотрим.
– Сними платье, - приказывает он.
– Ты не будешь трахать меня, так что нет.
Он прищуривается, но быстро скрывает это.
– Очень хорошо, Сильвер.
Да, по-моему.
Сила гудит во мне, как кайф. Я лежу на кровати, и, хотя я чувствую чувство контроля, я не могу отделаться от мысли, что это фальшивка.
Нет, я все контролирую. Мы делаем это, по-моему.
Коул раздвигает мои ноги и привязывает их к столбикам кровати. Ощущение его пальцев на моей коже подобно лаве. Верёвки впиваются в мою кожу, поэтому я проверяю их, шевеля пальцами ног; они сжимаются вокруг моей плоти. Он движется к моим рукам, и когда я распростёрта, я понимаю, какую ошибку совершила.
"Я оставила себя под его контролем, где он может отменить ставки. Где он может решить никогда не развязывать меня.
Стараясь не волноваться, я говорю своим самым спокойным тоном.
– И что теперь?
– Я еще не закончил.
Он роется в ящике и достаёт кляп с шариком и повязку на глаза. Я сглатываю, а затем притворяюсь, что мысль о потере всех чувств не пугает меня до чёртиков.