– Вам, прекраснейшая, легко рассуждать, – беззлобно фыркнул Мигель, – вы, олицетворение мира, а тем, кто привык быть тенью войны сложно принять такое решение. Для таких как я, Сила – смысл жизни, я смог бы отречься от неё лишь ради семьи или высокой цели. Мне проще понять терзания магистра. Хотя я никоим образом не оправдываю его подлость.
И то верно...
Легко судить того, кто находится по ту сторону баррикад. Особенно, если ты ничего о нём не знаешь.
Конечно, цель не всегда оправдывает средства, но, если говорить начистоту, пока Вэрнес не совершил ничего чудовищного.
Пока самое неприятное, это попытка магистра установить маячок и устроить проверку. Но теперь хоть понятно, ради чего он так надрывается. Ему нужно собрать на меня компромат, чтобы потом шантажировать и заставить плясать под свою дудку.
– Понимаю, что это звучит жестоко, но таких полукровок как Айрон Вэрнес в империи меньше сотни, – вздохнул Родгер, – а обычных жителей сотни тысяч.
Правду говорят, что хуже политики может быть только политика...
Но Родгер прав, не получится усидеть на двух стульях. Если снежные представляют угрозу для Дарии, рано или поздно империи придётся действовать жёстко.
– Я буду счастлив, если удастся решить проблему без войны, – поморщился дракон, – но пока не вижу других вариантов.
Зато я, кажется, вижу... Лалли говорила, что Стражи могут вмешиваться в политику и даже останавливать войны. Возможно, если мы решим проблему с Артефактом и отступниками, Орден поможет приструнить снежных эльфов.
Мечты, конечно, но вдруг?
– Что ж, мотивы эльфа мне понятны, – подал голос саванши, – но чего добиваются Вилана и принц?
– Лели Лиорра активно добивается принца, – хмыкнула Лалли, – а вот какую игру ведёт Адриан, понятия не имею! Ни одной догадки.
Это точно! Для меня снеговичок был такой же загадкой, как и Ортега. Их мотивы и цели оставались скрыты магическим туманом, и анализируя поведение магов, я каждый раз находила море нестыковок.
Но в целом поведение Ортеги вызывало гораздо больше вопросов.