А о том, какие тайны хранит старая резиденция и где Ортега с Виланой взяли информацию об артефактах из моего особняка, я подумаю позже.
– Ваше высочество! Командор! – подобострастно выпалил молоденький слуга. Ворота он открыл взмахом руки, а затем, отскочил назад, согнувшись в глубочайшем поклоне.
От паренька фонило неприкрытым страхом, и с каждой секундой он склонялся всё ниже и ниже... словно боялся, что его могут избить за недостаточную почтительность. Жуть...
Неужели, Вилана в открытую издевается над слугами? Или они боятся подставы, как в случае с Эмильеном?
– Его светлость, господин Первый советник сейчас во дворце, – не поднимая головы пробубнил лакей, – а леди Лиорра ещё не изволили спускаться.
– Мы подождём леди Вилану внизу, – на ходу бросил Родгер, – у нас к ней дело.
– Леди уже известили о вашем визите. Она счастлива и скоро спустится к гостям.
В голосе слуги прозвучало неприкрытое облегчение. Словно от нашего ответа зависела его жизнь.
Странно... Лалли говорила, что в Дарии нет рабства! Что же Виланушка вытворяет в своём поместье, если её так боятся? И сколько платит слугам, что несмотря на панический страх, они не бегут к другим хозяевам?
– Ваше Высочество! Командор! Какая честь! – нам навстречу вышел высокий статный мужчина с пышными усами и густыми бакенбардами.
В отличие от лакеев на нём был тёмно-синий камзол, расшитый серебряной нитью. На груди приколото несколько брошей-артефактов, руки затянуты в белоснежные перчатки. До аристократа, даже мелкого, мужчина явно не дотягивал, но среди остальных слуг держался павлином.
Скорее всего, управляющий или дворецкий.
– Флетчер, прикажи подать чай, мы подождём леди Вилану в малой гостиной, – сухо бросил Родгер, не удостоив слугу даже короткого взгляда.
Я поспешила за ним, но едва поравнялась с управляющим, как подошвы туфель предупреждающе потеплели, как и брошь, украшающая мой корсаж. Словно артефакт сообщал, кто и как именно связался с Виланой, предупредив о нашем визите.
Что ж, не факт, что Флетчер ещё и менталист, но осторожность не помешает!
Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на образе леди Гадюки, но заменила настоящие эмоции сочувствием, которое испытывала к пострадавшему от артефакта Адриану.
Туфельки снова потеплели, на этот раз одобрительно. Уж не знаю, как различала их сигналы, но каким-то чудом точно угадывала настроение и посыл артефакта. Так же, как и в случае с саванши.
– Ваше Высочество! Командор! – воскликнул стоящий у входа лакей.