— У нас все настолько плохо с разведкой там? — дед нахмурился, — насколько я помню, при мне мы запустили сразу несколько программ по внедрению в их систему, они что, все провалились?
— Не все, но потом мне пришлось урезать финансирование, так что по документам агенты у нас есть, а на самом деле я уверен, что больше половины из них переметнулись к китайцам, — недовольно ответил император, — может все-таки расскажете мне, зачем вам в Поднебесной? Закрытие аномалии — это же просто прикрытие, ведь так?
— Все так, государь, — я решил вмешаться, этот вопрос мы заранее обсудили с дедом, — видите ли, появилась новая угроза, и мы хотим избавиться от нее, пока еще можно.
— Что еще за угроза? — тут же напрягся Алексей, — Константин, за наше короткое общение я уже убедился, что ты слов на ветер не бросаешь, и я хочу знать, есть ли опасность для империи.
— Опасность есть всегда, государь, но на этот раз все не так плохо, — я улыбнулся, — существо, с которым мы хотим разобраться, любит играть вдолгую, так что у нас есть шанс решить вопрос с ним, пока он не начнет что-то масштабное.
— Пожалуй, так и сделаю, — кивнул государь, — насчет же агентов, сделаем вот как. Для начала они получат одни данные, а через несколько дней мы проверим, не утекли ли они к китайцам, и только после этого они получат настоящие приказы, согласны? Придется немного задержать поездку, но, думаю, оно того стоит.
— Нас это устраивает, государь, — дед коротко поклонился, — а теперь мы вынуждены уехать, дела рода.
— Конечно, наставник, я все понимаю, — Алексей улыбнулся, — передайте привет Валере и жене, жду их в гости.
— Обязательно, — немного недовольно ответил дед, — всего хорошего, ваше императорское величество.
Дворец мы покинули молча, и только когда сели в машину, я задал деду вопрос по поводу императора, так как не понял его реакцию.
— Да потому что они с твоим отцом вечно что-нибудь придумают, а потом мне приходилось это разгребать, — с улыбкой ответил дед, — но это я так, ворчу, не бери в голову.
— И зачем мне это?
— Для того чтобы научиться управлять, Костя, научиться управлять, — старик тяжело вздохнул, — мой сын хороший человек, и он станет главой рода, но у меня есть большие сомнения по поводу того, что он будет заниматься им.