Отлично!
— А теперь, пойдёмте-ка, дорогой Изаму потолкуем с градоправителем и служителем Инмария, что как раз находятся здесь в обители. Зададим им вопрос, с какого перепугу какие-то купцы хватают в рабство моих людей.
— Буду рад услышать их ответ.
— И увидеть их лица.
Представляю, как удивятся Антоний с Маркусом, когда узнают, что кельраны служат мне.
Фотоаппарат что ли изобрести?
* * *Изабель Ретель-Бор
Кельраны отпущены на свободу.
Но по-иному и быть не могло.
Удивились ли Антоний и Маркус, когда услышали, что кельраны, выкупленные мной на невольничьем рынке отныне служат мне?
Ооо… Это было нечто.
Мужчины не просто удивились, они растерялись и словно пришибленные долго глядели на меня с кельраном.
— Но это невозможно! — первым пришёл в себя священнослужитель. — Эти воины не станут служить женщине!
— Очвевидно, вы не так всё поняли, графиня, — поддержал Антония и градоправитель.
Вот тут я и дала волю кельрану, поглядев на него многозначительно.
— Госпожа графиня спасла не только наши жизни, но и нашу честь. Мы долгов не собираем и с радостью станем служить столь щедрой и мудрой… женщине.
Маркус то бледнел, то багровел, но явно был крайне взбешён. Ещё бы! Никто ведь не знал всей правды, что кельраны не стали мне служить поначалу и что были отпущены восвояси. И если бы не один дуралей, который к слову оказался деверем Маркуса (муж его сестры), то не видать мне вовек кельранов.
После не очень долгих расшаркиваний и моих конечных слов, что кельраны в любом случае окажутся на свободе, только вопрос в том, прольётся ли чья-то кровь или нет, и сразу же Маркус дал слово, что прямо сейчас займётся этим вопросом.
Купец даже исхитрился и попытался переманить кельранов к себе, пообещав тем несметные богатства.
Кстати о нём, вы видимо посчитаете, что я чересчур глупа, раз решила уступить и выделить своим воинам долю в добыче.
Но я не считаю своё решение глупым. Оно дальновидное.
Кельраны не просто воины. Они самое идеальное в этом мире живое оружие. Они станут глазами, ушами, не позволят никому пройти мимо них.