«Книга Трех», огромный, обтянутый кожей фолиант, наполненный тайными знаниями и знаками, закрытый и запретный для всех, кроме самого Даллбена, громоздился поверх всей горы книг.
Тарен, а следом за ним Эйлонви, Ффлевддур и король Рун подошли и по очереди пожали Гвидиону руку. Принц Дома Доны мрачно улыбался.
— Обойдемся без веселых и длинных приветствий, Помощник Сторожа Свиньи, — сказал Гвидион. — Даллбен уже рассказал мне о хитрости короля Аннувина. Дирнвин нужно вернуть любой ценой и без промедления. Поведал он и о твоих странствиях, — добавил Гвидион.
Тарен посмотрел на принца Дома Доны с удивлением и некоторой опаской.
— Твои раны все еще свежи. Ты не сможешь совершить такое трудное путешествие."
"— Но не могу и оставаться здесь в бездействии, — недовольно ответил Гвидион. — Поскольку Дирнвин был у меня в руках, я многое узнал о нем, о его силе и тайных возможностях.
Гвидион медленно обвел всех внимательным взглядом, словно проверяя, так ли поняли его слова.
— Никто из живущих на свете людей не помнит уже, как и где был выкован Дирнвин, — продолжал Гвидион. — История его происхождения скрыта за давностью лет, но не покрыта забвением. Правда, долгое время память о нем жила только в легендах и песнях бардов. Даже Талисин, великий бард и хранитель истории Придайна, смог рассказать мне лишь то, что мастер Гванниен Хромой по воле короля Риддерха Гаэля выковал и закалил Дирнвин, вложив в него необыкновенную силу.
— Я помню эти старые письмена, — сказала Эйлонви, — и никогда не забуду их. Когда-то я хотела остеречь Тарена от неосторожного обращения с древним мечом. Просто для того, чтобы он не совал нос туда, где он ничего не смыслит.
— Нет, там написано просто: «…БЛАГОРОДНАЯ КРОВЬ…» — поправил ее Гвидион, — а это не одно и то же. Заклинание запрещает трогать меч всем, кроме того, кто желает использовать его на благо людей, человека, чьи намерения благородны и честь чиста. Пламя Дирнвина спалит, уничтожит любого другого, кто попытается вытащить его из ножен. Но письмена почти стерлись.