– Вчера около семи вечера она возвращалась в свой номер без верхней одежды, в платье. Пребывала в игривом настроении, подмигнула молодому человеку. Дальше сам. И за руль тоже, – улыбнулась я. – К вечеру рука пройдет, а раньше ты тут вряд ли управишься.
– Но, Татьяна! – взмолился он.
– Ты тут уже не один, – я кивнула в сторону криминалиста, который сейчас изучал что-то на ковре, опустившись на корточки. – Я в тебя верю.
Я развернулась на пятках и зашагала к лестнице.
– Промолчать бы мне из вредности, отпустить тебя на все четыре стороны, но добрый я человек, – услышала я причитания Селиванова, который продолжал стоять в дверях и смотреть мне вслед.
– Интриган, – бросила я через плечо, не останавливаясь.
– Звонил перекупщик. Занесли ему сегодня подходящий гаджет.
Я остановилась, сделала глубокий вдох и развернулась.
– Куда?
– Адрес пришлю. Я своих не бросаю, – обиженно пробурчал Антон и скрылся в номере.
Кроме адреса я получила номер телефона и имя.
– Где у вас тут автобусная остановка? – поинтересовалась у Надежды, которая выглянула из подсобки, услышав мои шаги.
– Она на такси приехала, – ответила та.
– Очень за нее рада. А я вот скромная сотрудница полиции, на такси пока не зарабатываю, а покинуть это чудесное место очень хочу. Так где тут автобусы ходят?
– Сорок третий раз в час заезжает сюда, прямо у главного входа останавливается. Но он уехал десять минут назад… Можете до шоссе дойти – метров шестьсот, там справа будет остановка…
– Ясно, придется разориться на такси.
– А с постоялицей-то что?
– А все. Нет у вас больше постоялицы.
Через тридцать минут я вышла из такси и нырнула в арку нужного мне дома. Увидела покосившийся козырек и крутые ступени, ведущие вниз. Быстро сверилась с сообщением Антона и, крепко держась за перила, спустилась в подвальное помещение по старой стоптанной лестнице. К моему удивлению, дверь была оборудована домофоном.
– Да?
– Я к Петру.
Раздался щелчок, и я с большим трудом потянула тяжелую дверь на себя. В душном тесном помещении работал вентилятор, гоняя туда-сюда спертый прокуренный воздух. За длинным столом, служившим одновременно витриной и верстаком, сидел крепкий мужчина лет пятидесяти. На лысой макушке выделялся темный ободок с монокуляром.
– Татьяна, от Селиванова, – представилась я после короткого приветствия.