Мужчина молча поднялся со стула, опираясь всем весом на его спинку. Раздался едва уловимый глухой треск. Прихрамывая, Петр сделал пару шагов к стеллажу у дальней стены и снял с него темно-серый ноутбук.
– Вот, – положил он его на стол передо мной. – Уже зарядил.
Я открыла крышку, нажала кнопку включения, раздалась короткая мелодия, и система попросила меня ввести пароль. Заранее узнать его у Весты я не догадалась, а потому набрала ее номер.
– Слушаю, – ответила она.
– Это Татьяна, из полиции. Хорошие новости. Нашли ноутбук, предположительно твой.
– Вы где? – перебила она меня. – Я приеду.
– Как знаешь, – я назвала адрес и отключилась.
Неужели у девчонки там действительно настолько важный проект, что она боится давать мне доступ? Хотя неизвестно, что еще у нее там может храниться. Возможно, личные фотографии или что-то подобное.
– Пароль могли поменять, – предупредил меня Петр. – Если есть бумаги или коробка сохранилась, попросите захватить или сфотографировать. Сверим номер.
Я отправила сообщение с этой просьбой Весте, а мужчина продолжил:"
"– Проверить систему не успел, а так пароль на раз-два бьется.
– А кто принес?
– Сейчас покажу, – мужчина вскинул вверх палец и достал из ящика стола планшет.
Я огляделась, но не увидела в кабинете камеру видеонаблюдения. «Домофон», – наконец догадалась я.
Петр развернул ко мне экран, и я увидела мужчину в бейсболке, темных очках и медицинской маске.
– Он бы еще балаклаву надел, – покачала я головой.
Мужчина пожал плечами и криво усмехнулся.
– Судя по голосу, парень молодой, сто семьдесят, максимум сто восемьдесят сантиметров, – сказал он.
Немного поразмыслив, я достала телефон и продемонстрировала Петру видео с остановки. Возможно, не зря я хотела встретиться с Космосом. Что, если он и есть тот молодой человек с остановки? Тогда нельзя исключать, что и к Петру при полном параде сегодня явился также он.
– Черт его знает, – почесал он подбородок. – Вроде похож…
Чуда я, разумеется, не ждала, а потому не особенно расстроилась. Петр предложил мне подозрительного вида стул и даже кофе, наверняка растворимый, но мне уже было невыносимо душно в этой тесной комнатке без окон. Я вежливо отказалась, решив дожидаться Весту на улице.