Последние сражения вытянули из меня много сил. Требовалось время на восстановление. Я не мог сразу после победы над двумя германскими армиями ввязаться в третий бой.
— Когда ты вернёшься на фронт? — спросила Маргарет с толикой сожаления.
Словно она не хотела, чтобы я уходил от неё. Наверняка даже не подозревала, как легко это читалось на её лице. Лёгкая краснота на щеках говорила о смущении. А улыбка стала чуть шире.
— Очень скоро, — ответил я.
Маргарет действительно переживала за меня. Это было нечто большее, чем благодарность за её спасение и помощь с возвращением Австрийской империи.
На моём столе все это время лежал раскрытым Кодекс Первого Императора. Он загорелся ярким золотым свечением.
— Что это? Что-то случилось? — встрепенулась Маргарет.
— Всё нормально, — улыбнулся я. — Мне нужно ненадолго отойти.
— Всё в порядке? — уточнила она.
— Да, — немного соврал я, а затем вышел из кабинета.
Когда загорается Кодекс Первого Императора, значит, какое-то дело безотлагательно требует моего участия.
Прыгнул в тень и быстро добрался до подземного дворцового комплекса. Тайные коридоры встретили меня гудением потолочных ламп."
"Кутузов всё ещё находился в той комнате для тренировок, где я оставил его вчера. Ему требовалось время, чтобы сродниться с новой сущностью, привыкнуть к ней и подчинить её.
Когда я зашёл в помещение, Кутузов сидел на полу в позе лотоса и мотал головой, словно пытался высмотреть кого-то в пустоте комнаты. Но кроме голых стен здесь ничего не было.
— Как всё прошло? — спросил я.
Кутузов резко обернулся ко мне. Он сперва даже не заметил моего присутствия. Это на него не похоже.
— Ваше Императорское Величество, я видел духа воды, — серьёзно заявил он. — Мне даже удалось с ним пообщаться.
Так, кажется, Кутузов не совсем понимает, что произошло. Но такое тоже возможно. Всю ночь в его организме боролись две сущности, и это противостояние могло легко коснуться кратковременной памяти.
— Дай угадаю, этот разговор не закончился ничем хорошим? — хмыкнул я.
— Почти. Мы очень долго сражались. Мне даже начало казаться, что это противостояние никогда не закончится. Но я победил, — закончил он усталым голосом.
Кутузов не понимал, что всё это сражение происходило в его сознании. Словно во сне. Но для него оно было более чем реально. Однако главного Святозар пока не осознавал.