Напомним, что, согласно конвенции тысяча четыреста восемнадцатого года, в список запрещенных заклинаний попали…»
(«Тиградком»)* * *Москва, улица Яблочкова,"
"16 сентября, суббота, 10.58
У единственного подъезда двенадцатиэтажного муниципального дома по улице Яблочкова царило необычное оживление. Вокруг блуждающих по небольшому асфальтовому пятачку перед домом полицейских собрались все окрестные зеваки: разнополые пенсионеры, молодые мамы с детьми, подростки и даже несколько рабочих, приводивших в порядок дорожное покрытие улицы, плюнули на свои обязанности и приняли живейшее участие в обсуждении происходящего.
— Наркопритон замели, точно вам говорю, — авторитетно утверждал опрятный старичок с маленькой орденской планкой на пиджаке. — Наркопритонов сейчас в Москве больше, чем автозаправок.
— Проститутки здесь жили, проститутки, — не соглашались с дедом две пожилые тетки с хозяйственными сумками. — Мы рядом живем и все про этот дом знаем. Гулянки здесь постоянные, по вечерам окно открыть невозможно — музыка гремит, как на параде. Теперь голубушки посидят за решеткой!
— Наркопритон!
— Публичный дом!
— Да откуда здесь шлюхи?
— Известно откуда! Сам небось к ним бегал!
— Постеснялись бы детей! — недовольно заметила молодая мама с кудрявым, лет двух, малышом в прогулочной коляске.
— Разборка здесь была бандитская! — уверенно, со знанием дела, заявил бригадир рабочих.
— Тебе-то откуда знать?
— Мы же здесь работаем. Все видели.
— Да что вы видели?! Ковыряетесь тут целый день, житья от вас нет никакого, все долбите, долбите!
— Работали бы лучше! — согласился с женщинами старичок.
Бригадир высокомерно усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого он коротко велел своим подчиненным возвращаться к делам и сам уже хотел выйти из толпы, когда невысокий худощавый мужчина в сером костюме мягко взял его за рукав.
— А что именно вы видели?
— Тебе-то что?
— Интересно.
Они сделали несколько шагов в сторону, подальше от толпы, и худощавый вытащил из кармана полицейский жетон. Бригадир ремонтников взял его, внимательно осмотрел и проворчал:
— Корнилов, значит?
— Ага, — подтвердил Андрей.
— Тот самый?
— Ага.
— Я тебя другим представлял, — бригадир смерил майора взглядом, — поздоровее.