Самое удивительное, что автор так и подписался: фата Снежана, тысяча восемьсот девятнадцатый год. Сначала Лариса восприняла эту книгу с недоверием, но когда просмотрела несколько глав, ее удивлению не было предела — легким и доступным языком описывались возможности, которые девушка уже обнаружила у себя. Возможности влияния на людей, управление этим влиянием. Теперь Лариса просто жаждала заполучить «Силу».
— Хорошая книга. — Генбек кряхтя поднялся по лесенке и снял с полки увесистый том. — Редкая. Очень дорогая.
Старик внимательно смотрел на Ларису.
— Ого! — Хозяин магазина не мог сдержать удивления. — Вы получили наследство?
— У меня есть деньги.
— Это приятно, — улыбнулся старик. — Знаете, Лариса, в прошлый раз, когда вы снова покинули мою лавку, так и не купив ни одной книги, я решил, что смогу разрешить вам просто пользоваться моей коллекцией.
В другое время такое предложение было бы равносильно чуду, но Генбек опоздал — Лариса уже решилась:
— Я заплачу.
— Воля ваша.
Хозяин лавки медленно выложил на прилавок заказанные книги, пожевал губами и тихо назвал цену. Чуть-чуть больше ее пятилетней стипендии, но сейчас такие мелочи Ларису не волновали. Наступил решающий момент.
Девушка прикрыла глаза, ее нервы натянулись, как тонкие серебряные нити, в голове зашумело, зарождающийся «вихрь» окутал лавку, поглотил старика, и Лариса отчетливо представила, как достает из сумочки толстую пачку банкнот. Только сотенные купюры в банковских упаковках. Свежеотпечатанные, непотрепанные и незамусоленные, они мягко ложатся на прилавок, и хозяин магазина протягивает к ним свои морщинистые руки.
— Кхе-кхе… — нерешительно кашлянул Генбек.
— Что-то не так?
Девушка еще не вышла из транса, «вихрь» кружился по магазину, и ее голос прозвучал несколько глуховато.
— Лариса, посмотрите, пожалуйста, сюда.
Она проследила за морщинистой рукой старика, и ее усиленный «вихрем» взгляд уперся в пластиковую табличку на прилавке. Вместо объявления: «Принимаем любые кредитные карточки» там было написано «Колдовать запрещено».
Простенько и со вкусом.
Это было настолько неожиданно, что Лариса даже не сразу поняла, о чем идет речь.