Богдан нерешительно посмотрел на дверь, за которой находился общий коридор расположенных на этаже квартир, и поднес трубку к уху:
— Да.
— Добрый день, друг.
Франц де Гир.
Командор запнулся. Это был последний голос, который он хотел бы сейчас услышать. Обладателю этого голоса ему нечего было сказать.
— Ты меня слышишь?
— Как… — у Богдана запершило в горле.
— Как я узнал этот номер?
— Да.
— Твоя труба не отвечала. Я проверил базу данных «Тиградком» и узнал, что Тапира недавно купила второй мобильный телефон. Ты удовлетворен?
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю все.
— Все?
— Все.
Де Гир был грустен. Не жалостлив, не расстроен, не зол, а именно грустен, и Богдан понял, что остался один.
— Что ты хочешь?
— Расскажи, откуда ты узнал технологию аркана.
— Только это?
— Только это.
Командор посмотрел на дверь.
— Я не могу.
— Тебе не будут мешать, Богдан, тебе позволят построить аркан, только расскажи, откуда ты узнал!
Ле Ста улыбнулся:
— Мне не смогут помешать, Франц, никто не сможет! Я успею!
— Богдан!
Продолжая улыбаться, командор войны бросил телефон на пол и раздавил его каблуком.
Чего бы это ни стоило.
«Когда у вас нет ничего — у вас есть ваша честь. Когда у вас нет чести — у вас нет ничего».
— Будь ты проклят, Богдан, будь ты проклят! — простонал Франц, с ненавистью глядя на замолчавший телефон. — Упрямый мерзавец!
Действовать! Необходимо действовать, у него еще есть время! Сантьяга сказал, что жертва будет принесена в течение трех-четырех часов, прошло всего тридцать минут, у него еще есть время!
Мастер войны набрал номер дежурного по гвардии.
— Это де Гир. Немедленно направить оперативную группу на квартиру черной моряны Тапиры, обыскать, меня интересуют любые магические манускрипты и книги! Узнайте, не снимала ли она в последнее время другие квартиры или дома. Если да — устроить обыски и там, искать то же самое! Выполнять немедленно! Докладывать мне сразу же, я буду в Замке.
Он успеет. Время еще есть.
В квартире омерзительно воняло какими-то цитрусовыми, скорее всего апельсинами. Богдан с детства не переносил этот пронзительный запах. Он закрыл за собой дверь, замок которой с тихим шипением сжевала разрыв-трава, и широкими шагами прошел на кухню. Оттуда воняло сильнее всего.
— Тапира! Ты здесь?
— Богдан?!"
"Ошеломленная Ольга хлопала ресницами — она не слышала, как ле Ста проник в квартиру.