Эскалион со скупой улыбкой говорил, что такая растерянность нам всем только на руку.
– Не думаю, что много будет желающих вернуть Гордона на трон, – с сомнением сказала я ему как-то. – Он был популярен только у юных леди. Его законы часто не нравились никому, так как притесняли либо один слой населения, либо другой. С его поведением мирились, так как понимали, что сделать ничего не могут. Но всё-таки были и такие, кому он на троне был более выгоден, чем вы.
Эскалион тогда на мои слова кивнул и задумался.
Я на самом деле не солгала. Гордона на троне лишь терпели, так как не было особых вариантов. Думаю, еще и это помогло безболезненной смене короля.
– Кстати, а где Эклин-Маэр? – спросила я мужа. – Я давно не видела его.
– Соскучилась? – хмуро поинтересовался он, устремив на меня свой темный, буквально приковывающий к месту взгляд.
– Зачем мне этот глупец, если у меня есть вы, мой король? – промурлыкала я, почувствовав, что от собственнических ноток, прозвучавших в голосе мужа, у меня сладко сдавило в груди.
На этом разговор о Гордоне закончился. Чуть позже я узнала от Бенедикты – она как-то легко начала ориентироваться в замковой жизни, – что Эскалион велел Гордону найти себе жену в самый короткий срок и покинуть замок. Бени сказала, что в жены Гордону отчаянно набивается Дебора.
Конечно, Эскалион узнал о попытке отравления. Дебору чуть не арестовали, но вмешался ее отец – один из геральдов.
– Я мог бы закинуть ее в самый дальний угол подземелий, но ее отец – геральд. И пусть вскоре он будет связан клятвой, мне бы не хотелось, чтобы этот человек затаил обиду. А он ее затаит. Ведь эта глупая девчонка – его дочь, и, судя по всему, он ее отчаянно любит, – поделился со мной тогда Эскалион, и я его полностью поддержала.
После церемоний меня переселили в королевские покои.
Вот именно в последней комнате мы сейчас с отцом и братьями и находились.
В камине уютно потрескивали дрова, мягкий оранжевый свет от пары свечей почти убаюкивал. Эскалиона до сих пор не было, несмотря на позднее время.