– Я разбирался с этим вопросом, – привлек наше внимание Берхарт, разрушив тем самым задумчивую тишину. – Подобное – в действительности не такая уж и редкость. Магия матери не просто сгорела, а на самом деле перешла к Амелии, – при этих словах я побледнела и отшатнулась. – Именно поэтому ты, Амелия, намного сильнее нас всех, – договорил он.
– Что? – прошептала я пораженно. – Но как это возможно?.. Почему?! Я не ощущаю в себе какой-то особенно большой силы.
– Конечно, не ощущаешь, – фыркнул Берхарт. – Твоя сила для тебя привычна и вроде бы незаметна.
– Звучит жутковато и совсем немилосердно, – тихо сказала Бенедикта, нервно комкая в руках платок.
– Не говорила, – отец качнул головой, выглядя при этом так, словно его неожиданно ударили. – Ничего такого она мне не говорила.
– Я подозреваю, что она знала, – Берхарт вздохнул.
– Но почему магия так делает? – спросила Ариадна, покусывая четко выделяющиеся на бледном лице губы.
– Потому что подобное позволяет девочке стать очень сильной.
– Зачем? – стараясь скрыть волнение, спросила я почти шепотом.
Берхарт долго молчал, то ли собираясь с духом, то ли вспоминая, а потом принялся рассказывать:
– Вы же знаете, что мамина семья очень древняя? Корни этой семьи уходят так глубоко, что я так и не нашел ее истока. У них почти всегда рождалось много мальчиков. Иногда они меняли фамилию. Например, я точно знаю, что семья Адевиск как раз произошла после подобной смены фамилии, – Берхарт при этом посмотрел на Бенедикту.
– Но зачем они это делают? – спросил отец, явно растерянный из-за открывшихся фактов.
– Полагаю, это тоже воля магии. Лично я думаю, что Акерли – это некая скрытая жемчужина Хальдора. Посудите сами. Все члены этой семьи имеют превосходное здоровье, что говорит о сильной крови. К тому же все они колдуны. А это очень большая редкость, на самом деле. Это нам привычно, что мы все рождены с колдовскими силами, но в других семьях все совсем не так. Бывает, что из пяти детей всего один рождается колдуном или колдуньей.