В начале девятого Оля сунула Костику яблоко и отправила в школу. Илья еще спал. Оля поставила кофе, и тут, в десять минут десятого, раздалась ясная трель телефона и одновременно звонок в дверь. Илья проснулся, взглянул на часы и понял, что не успел.
— Иди быстро в ванную, — скомандовала Ольга. Илья шмыгнул в ванную и защелкнул задвижку. Ольга пошла открывать, соображая по дороге, что говорить, чего не говорить.
Давным-давно знала, как это бывает, но первая мысль была: маме позвонить, чтоб выручала. Но тут же и устыдилась.
Шесть человек вошли. В форме — никого. Высокий, шапки не снявши, сунул одновременно удостоверение и ордер на обыск. Очень делово, не валяя дурака. Открыли все двери, кроме ванной.
— Там муж ваш? — спросил высокий, снимая одновременно шапку. Она снялась вместе с прядью заема, который он механически прибил к голове. «На Косыгина похож», — мелькнуло у Ольги, и она вдруг освободилась от страха.
— Муж, — кивнула она.
Подскочил парень пониже, постучал в дверь:
— Выходите!
— Выйду, — раздался голос Ильи.
Он вышел через несколько минут, в старом халате генерала, с заплатами на рукавах, торопливо выбритый.
«Молодец», — одобрила его Ольга про себя.
— Вы поедете с нами, по месту прописки, — сказал тот, что в куртке. Он переглянулся с высоким. Со значением.
Илья неторопливо одевался.
Трое стояли у книжных шкафов.
— Ваша библиотека? — спросил самый мелкий.
— Что вы, большая часть книг принадлежит матери. Она ведь известная писательница.
Ольга повеселела, потому что сама почувствовала, что голос ее звучит хорошо, без подлой дрожи. Илья сразу догадался, что у нее страх сменился отчаянным сложным чувством, в котором было много чего, но и веселье тоже."
"«Молодец, девочка», — теперь уж Илья одобрил Ольгу и сам взбодрился. И, помахав рукой, вышел — справа один хмырь, слева другой.
Обыскивающих было трое, еще один стоял у двери.
«Понятой», — догадалась Ольга.
Это был первый в ее жизни опыт непосредственного столкновения с гэбистами, но она слышала много рассказов о том, как это происходит. Они оказались гораздо вежливей, чем она предполагала. У одного было симпатичное лицо — тракториста или конюха. И даже цвет лица деревенский, красновато-воспаленный, какой бывает у людей, которые много времени проводят на морозе. Вяло тыкали книги, сразу поняв, что все прибрано.