— Карен Аветисович просит вас зайти, — передала Оле бухгалтерша.
Карик сидел за столом с царственным видом:
— Что там у вас произошло, ты можешь мне рассказать?
Ольга все честно рассказала.
— Н-да… Возьми бумагу и пиши отчет.
— Какой отчет? Я же сдала.
— То был финансовый, а этот в КГБ, — холодно сказал Карик.
— Да ты что? — возмутилась Ольга. — Не буду я никаких отчетов писать. Мы так не договаривались.
— А как мы договаривались?"
"Оля опустила голову в ладони: какая же идиотка! Вот сейчас она напишет отчет и лишится навеки доброго имени.
Она вынула из сумочки только что полученные в бухгалтерии большие деньги — чистая совесть дороже.
— Будем считать, что я здесь не работала. Вот мой гонорар, и на этом закроем тему.
— Давай пройдемся, погода хорошая, — предложил Карик и сделал круговое движение толстым пальцем над головой.
«А, — злорадно подумала Оля. — Тоже прослушки боишься!»
Вышли молча. Она шла впереди, а он за ней. Перешли улицу Воровского, свернули в первый попавшийся двор в Трубниковском переулке.
— Чего ты боишься? Есть правила игры, и по этим правилам надо играть. Главное, надо быть порядочным человеком. Я в своей жизни еще никому плохого не сделал. И всем помогал. Но по правилам.
Ольга ругалась про себя: «Идиотка! Кретинка! Дешевка!»
— А у этого Пабло правила другие, да? Он, смотри, коммунист, но со всеми своими перессорился, и ему все ничего. Не боится, потому что не били, не резали. А у меня семья из Турции бежала, всех армян вырезали, кто там был.