Таня сказала Андрею, что к нему не вернется, и вообще, неизвестно, вернется ли в Москву. И что сейчас она едет в совсем другой город. И вообще — привет!
Прекрасно понимая, что именно и почему это произошло, Андрей сказал сонным голосом:
— Спасибо, что позвонила, Тань.
Она немного помолчала в трубку и сдалась:
— Как экзамены?
— Нормально.
И опять она помолчала, потому что все-таки не ожидала от него такого хладнокровия:
— Ну пока.
— Пока.
Трубку первым повесил он.
Алла Семеновна прибежала к Галине Ефимовне.
— Да Танька, с ее-то способностями, еще раньше Андрюшки защитится… — лопотала Алла Семеновна.
Галина Ефимовна только хлопала глазами: она не знала ни о телефонном звонке, ни об изменившихся Таниных планах. Она так искренне и глубоко огорчилась, что добрая Алла Семеновна с ней мгновенно внутренне примирилась. Да и что им было делить? Им предстояло вместе внуков растить, ну уж совсем было… Уговорились, что Галина Ефимовна даст знать Алле Семеновне, когда Таня объявится.
…Объявилась Таня через несколько дней, по телефону. Сообщила матери, что все отлично, что звонит не из Крыма, а из Астрахани. Слышно было плохо, Таня обещала написать длинное и сногсшибательное письмо. Галина Ефимовна попыталась прокричать что-то про Андрея, но тут прервалась связь.
«Вот именно, вот именно, прервалась связь», — думала Галина Ефимовна, и ей было страшно за Таню: как резко она движется, как неосторожно живет… Почему Астрахань? Зачем Астрахань?
Под Астраханью, в рыбачьем поселке, затерявшемся в плавнях, жили родственники писателя Витеньки.