Раздался всеобщий тихий «ах!», Катя кинулась к подруге, всё пришло в движение, все заволновались. Зарыдала на плече Кати побагровевшая Аня. Сквозь рыдания прорывалась басовитая прерывистая жалоба:
— Он… он… высморкался… в шаль!
Юра выскочил из зала. Катя огляделась.
— Неужели нет никого, кто вступится за честь… — Она была бледна, свирепа, и видно было, что она и сама готова разорвать обидчика. Весь год они только и говорили, что о благородных мужчинах и прекрасных дамах!
Миху вынесло из зала как на крыльях.
Миха вырвал из его рук папиросу, сломал ее надвое, отшвырнул в сторону и холодно, спокойно, с презрением в голосе произнес:
— Дуэль! Я вызываю на дуэль!
Хотелось сказать «вас», но было бы уж слишком глупо.
— Миха, ты что, охренел? Она просто шуток не понимает, дура. Цыганка-засранка! Какая дуэль?
— Стреляться мы не можем, нет пистолетов. И вообще никакого оружия нет. Бой будет на кулаках, но по всем правилам!
— Ты что, Мих, охренел?
— Еще и трус. Мало того, что хам, — горестно произнес Миха.
— Ну ладно, если ты так хочешь, — неохотно, но вполне миролюбиво согласился Юрка. — А когда?
— Сегодня.
— Да ты что, Миха, полдесятого уже.
Миха использовал все свои организаторские способности, и дуэль состоялась через час в Милютинском саду.
Десятиклассники отговаривали Юрку, девятиклассники — Миху. Правила дуэли импровизировали на ходу.
Юрка всю дорогу ныл:
— Миха, ну на фига тебе это мордобитие? Мне домой пора, меня отец ругать будет, мать небось уже в школу побежала.
Но Миха был непреклонен:
— Дуэль! До первой крови!
Илья с Саней переглядывались, перемигивались, даже тихонько пересмеивались.
Секундантами были Илья у Михи, Васька Егорочкин у Юрки. Снегу в саду намело много, секунданты утоптали небольшую площадку для боя. Саня предложил дуэлянтам надеть кожаные перчатки, но такой роскоши ни у кого не было. Саня почему-то был уверен, что нельзя драться голыми руками:
— Древние греки кожаными ремнями руки оборачивали!
Откуда это он взял? Но говорил уверенно. Ремней было сколько угодно.