Расширенное издание с разделами о гидропонике и конструкции шёлковых мостов» и принадлежала матери, а потому, ясное дело, не предназначалась для «жадных ребячьих коготков». Вот так и вышло, что двухлетняя Сверчок читала её тайно, спрятавшись в комоде, когда все вокруг впервые в её жизни спятили с ума.
– Почему эта книга так о себе воображает? – тихо бормотала маленькая Сверчок, нетерпеливо перелистывая страницы.
Всего-то и узнать нужно, как добраться из улья Цикады до храма Ясновидицы в улье Осы – как-нибудь по-хитрому и побыстрее, чтобы в тот же вечер незаметно вернуться домой.
Зачем писать такими длиннющими фразами, да ещё повторять сто раз одно и то же! Не говоря уже о бесконечных восторженных описаниях каждого уголка, завитка и окошка с непременными славословиями о выдающемся уме, тонком вкусе и непревзойдённом чувстве гармонии её величества королевы Осы, великой и ужасной.
– Это не книга ответов, – проворчала Сверчок, устав листать, – а учебник подхалимства.
Она остановилась на огромном, во всю страницу, изображении улья Осы. Книга была размером с дракончика, и художнику хватило места для храма Ясновидицы посередине. Положив голову на лапы, Сверчок мечтательно разглядывала стройные колонны, изящный купол, резные книжные полки и тихие пруды вокруг здания.
Впервые ей удалось посетить храм всего несколько дней назад, на свой второй день яйца, в честь которого Кузнечик и взяла с собой младшую сестрицу.
Вот уж где точно все ответы! Великая провидица записала свои пророчества сотни лет назад – обо всём, что случится после её смерти. Если прочесть ту Книгу, вопросов больше не останется, и тогда только, наверное, они перестанут вертеться в голове. Всё встанет на своё место.
Хорошо бы мир сам был как книга: вот вопросы, вот ответы.
Для двухлетней Сверчок это были самые большие тайны. Она понятия не имела о других, куда более важных, которые определяли жизнь всего племени.